Кровь достойных: Бастион Восточный

Мы можем лишь наблюдать и верить в мудрость Его.

– Поток дестабилизирован очень давно, с каждым тысячелетием воздействие становилось хуже, неужели ты не чувствуешь этого, Первый брат? Я призвал тебя от потока, взгляни вокруг, прислушайся к миру!

– Ха! Да что ты такое нес… постой… что это? Что вы сделали, грязное семя?! Кто они?!

– Мы зовём их Айлосами (4).

– Бестелесные? ТЫ! Ты хочешь сказать, они отвергают сосуды?

– Мы не знаем, как Бестелые появились, но виной всему Единство (5). В какой-то момент оно изменилось, породив их.

С тех пор наша война с демонами закончилась. Мало того, мы объединились с твоими детьми, Первый брат.

– Немыслимо… наше семя… вместе…. О, мой безумный брат, ты был бы рад этому…

– Не время предаваться воспоминаниям, Первый брат! Виктор думает, что поглотив тебя и обуздав тем самым поток, он сможет остановить распространение Айлосов, прекратить бесконечную войну и окончить хаос. Но я боюсь, что уничтожив одного врага, мы обретём другого, более грозного!

– Что же, я услышал тебя, но что ты предлагаешь?

– Мой союз крепок, Первый брат.

Думаю, я смогу выдержать эту ветвь потока. Отделись от него и синхронизируйся со мной.

– Безумие! Твой бывший соратник сумел подчинить восемь ветвей потока, постепенно наращивая силу и укрепляя союз, ты же хочешь взяться за самую трудную часть без подготовки! Это невозможно, ты просто…

– Мы погибнем, Первый брат.

– ТЫ?! Так ты с самого начала знал это? Собрался умереть и… хотя… это может сработать. Если тебя хватит на достойное противостояние, то мы сможем уничтожить друг друга, и ему нечего будет подчинять.

Я исчезну, равно как и ты, однако поток не останется прежним. Что на этот счёт?

– Границы между мирами станут прочнее. Единый поток перестанет существовать без своей сердцевины, Первый брат, и развалится. Вместе с тем проклятые Айлосы окажутся отрезаны в уже захваченных системах, нам же отойдут все остальные пригодные для жизни миры.

– Вместо окончания войны твой народ предлагает заморозить её, возвести неприступную стену между сторонами? Это неправильно.

Я чувствую, что такой подход не верен, но вместе с тем не могу придумать ничего лучше… разве что…

Верус почувствовал какое-то шевеление внутри, что-то укололо его в самой глубине сердца, отвлекая от образов Бога. Что-то, притаившееся в тени Божественного духа, что пытался украсть его тело. И, к своему ужасу, без двух недель двадцатилетний охотник за камнями Скверны понял, кто проснулся у него в груди.