Кровь достойных: Бастион Восточный

Среди работников было полным-полно жителей Синего Ручья, что неудивительно, если вспомнить, как близко к поселению возникла опасность. Трудились в основном мужики, но и женщины мелькали то здесь, то там. Именно они помогали солдатским кухаркам и травникам с лекарями на полевой кухне и в лагерях: обустраивали палатки для раненых и готовили еду.

С того знакового голоса, на котором голова Синего Ручья Мелетий объявил о нависшей над жителями беде, прошло всего десять дней, но солдаты Лорда Суппорта и пара отрядов гвардии Императора уже прибыли на место.

В считаные дни были подготовлены три заградительные линии, что отсекли Горелую Кочку от соседних полей, лесов и деревень. Согнанные крестьяне с утра до вечера трудились, очищая место для возможной битвы.

На каждом фронте возвели баррикады из грубо обструганных и заострённых стволов и ветвей. В ход шли срубленные деревья, а чего не хватало, доставляли из ближайших сёл. Цепи и крепления подвозили из самого Триозёрья, в работу включились тамошние мастеровые.

Кузницы и печи не затухали ни на час, атмосфера вокруг возводимых укреплений постепенно тяжелела.

Спустя ещё три дня подошли двести солдат из бастиона Восточный. Их сотники были допущены на общее собрание и кратко поведали о караване во главе с двумя рыцарями корпуса Справедливости, что пришли в бастион и рассказали о случившейся беде. Местные командиры и капитан не могли сдержать радостных улыбок, ведь такая крепкая помощь уже не казалась лишней.

Мощь Эйко’Ульчерис начинала чувствоваться даже за пределами злополучного села.

Лошади отказывались подходить ближе, чем на полверсты, а люд, увлёкшийся вырубкой и забредший слишком далеко, мучился видениями, болями и другими проказами ядовитых паров Скверны.

На шестой день строительства произошёл первый исход (1). Проклятая всеми Богами язва мира исторгла из себя «детей». А днём ранее в западный лагерь пришёл охотник.

***

Капитан Ройх, которого сам Лорд Триозёрья назначил командующим в усмирении Нигматической Язвы, расположился возле небольшого стола, установленного прямо посередине палатки, а по совместительству – главной офицерской ставки.

Общим решением офицеров её разместили на Западном фронте, разумно рассудив, что так будет проще доставлять послания и приказы в два других лагеря: Южный и Северный. Так и вышло, что Ройх на время похода поселился здесь.

Пожилого по местным меркам мужчину – как-никак сорок три стукнуло – не интересовал уют или убранство.