Кровь достойных: Бастион Восточный

– Да что же там произошло? Следы силы, Коросо изуродован, а послушники высушены? Бредни… Воск упился что ли? Жак, ты уверен в донесении?! Это же какая-то бессмыслица! Отец Коросо не был слабаком, он в одиночку мог разобраться с отрядом рыцарей империи. Какой безсущник мог совершить подобное? Разве что… Убийца должен обладать очень мощным даром силы… Быть может… нет, это невозможно…

Тут взгляд Руго вновь вернулся к Жаку. Секунду он рассматривал замершего послушника, после прикрыл глаза и медленно вздохнул полной грудью.

Затем развернулся к столу, залитому чернилами.

– Мне нужен новый стол, пергамент и письменные принадлежности. И да, ещё пара свечей. Позаботься об этом, брат Жак.

– Как пожелаете, отец Руго, исполню сейчас же.

Послушник быстро покинул помещение, не забыв задвинуть своеобразную дверь на место. Шалаш погрузился в кромешную тьму. Свеча угасла, а задумчивый житель сей обители так и стоял, погружённый в собственные думы.

«Коросо… дурак. Стоило прислушаться к словам верховного отца Патриция.

Действовать вместе... Правду говорят: гордец сызмальства – гордец до конца. Пусть Великие Сущности позаботятся о тебе, позволив раствориться в силе. Итавэ». (3)

Когда Руго открыл глаза, в них горел огонь истовой веры. Он закончит дело, подготовит ритуал и обеспечит всё необходимое для пришествия Сущностей. Повеление Совета будет исполнено, кто бы ни встал на его пути. Пусть он остался один, но это ничего не меняет. Лишь делает жизнь немного интереснее.

***

– Ох, братцы, бестия была скора.

Когти, что добрый нож, а пасть полна зубов. Выслеживали её от самой деревни, путала следы, бесовка, но я не дал скинуть нас с хвоста. В итоге настигли её у переправы через Ногсег-Сеёти, что севернее Триозёрья…

Ликапрод рассказывал четвёртую или пятую байку перед собравшимися к вечеру постояльцами кабака. Слушал его и Верус, всё так же сидящий в углу и вяло тыкающий давно остывшие остатки гамджи. В отличие от него трактирщик не мог нарадоваться своей удаче. За россказнями новенького гости пили в два раза больше, чем обычно, а шумное веселье и хохот привлекали прохожих с улицы.

В результате кабак едва не ломился от гостей. Несколько столов сдвинули, образовав своеобразную трибуну для охотника, что оправдывал веру в Дарнемоса, ибо мог дать фору некоторым бардам. Разве что на инструментах не играл, что, может, и к лучшему.

– Это какая такая Ногсег? – вдруг переспросил молодой парень с едва наметившимися усиками.

– Река Зелёная, ну, её ещё Зелёновкой кличут.