Истории приграничья

Безуспешно: переполнявшее чувство снесло плотину условностей и выплеснулось наружу. — Всё, что делаю я — лишь для тебя и ради тебя, восхитительная дочь небес! Каждый мой вздох, каждый удар сердца наполнен тобой. Для меня нет иного солнца, кроме очей твоих, милостиво струящих благодатный свет!..

— Вы обезумели, сударь! — отшатнулась Неа. — Ваше поведение не подобает благородному мужу! Идём отсюда, — бросила она сестре.

— Молю, выслушай меня! — воскликнул Мэи-Тард; забывшись, он удержал девушку за запястье.

— Ты единственный смысл моей жизни! Увидев тебя впервые, я сразу понял, что ты — сокровище, что мечтал я отыскать все эти годы странствий! Я люблю тебя безгранично: ни слова, ни даже музыка не могут передать меру моего чувства! Сердце моё бьётся только для тебя, ты его повелительница и оно навеки принадлежит тебе!

Пока Мэи-Тард говорил, Неа оглядывалась по сторонам. Прочие гости находились в отдалении, они весело кричали и, танцуя, хлопали в ладоши. Рядом с ними громко играла музыка, и никто не слышал признаний менестреля, и даже не смотрел в сторону дальнего окна.

Раздосадованная Неа хотела было возгласом привлечь внимание, но затем решила, что даже намёк на скандал может бросить на неё тень в глазах короля. Поэтому девушка предпочла действовать иначе. Когда Лин умолк, она устремила на него твёрдый, чуть высокомерный взор и промолвила:

— Не буду напоминать вам, сударь, что поступок ваш попирает все законы приличия, равно как и установления этикета — пускай это останется на вашей совести.

Скажу вам иное: слова, что исторгли ваши уста, мне доводилось слышать множество раз. Подобные фразы хоть и приятны, всё же ничего не стоят…

Музыкант хотел горячо возразить, но красавица остановила его повелительным жестом.

— Произнести можно всё что угодно, — продолжила она, — И лишь боги способны отличить ложную клятву от нерушимой. Поэтому истинно благородные мужи испокон века подтверждают речи свои поступками…

— Назначь мне любое испытание! — падая на колени, воскликнул Мэи-Тард.

— Я сделаю всё, что захочешь!

Неа, словно в задумчивости поглядела в его восторженное лицо.

— Требуя многого, следует быть готовым заплатить немалую цену, — девушка говорила с хорошо разыгранной нерешительностью, точно была готова открыть Мэи-Тарду свою симпатию, но сомневалась в искренности его чувств.

Застыв, менестрель полным любви и мучения взглядом молил её не останавливаться.