Истории приграничья

— Мирной ночи, — пропел он, глубже надвигая капюшон.

— Мирной, — откликнулись воины, с удивлением глядя на застывшего в неподвижности волшебника.

— Давай и ты, — сказал Белу Ук-Мак, присаживаясь на табурет.

Вытащив меч, он принялся протирать и без того идеально чистый клинок.

Сняв пояс с ножнами, Им-Трайнис притулил оружие на краю стола, а сам вытянулся на лавке. Лёжа на спине и подложив под затылок ладонь, он около десятка ударов сердца разглядывал доски потолка. Незаметно для себя рыцарь уснул.

Пробудился Бел, как зверь: резко, готовый действовать.

Толчком сел, огляделся.

Ук-Мак спал, навалившись грудью на стол и уткнув лицо в сложенные руки. Сиоайла не было на месте. Стояла тишина, лишь ветви деревьев иногда приглушённо царапали кровлю. Где-то далеко — на пределе слышимости — тянул мрачную песнь волк.

Рыцарь поднялся, стараясь не разбудить товарища. Опоясался мечом и, мягко ступая, двинулся в сени. Менсаконца там не оказалось, дверь была по-прежнему надежно заперта. Предположив, что гость графа отчего-то решил перебраться в маленькую комнатку, Им-Трайнис заглянул и туда.

Рыцаря охватила тревога пополам с удивлением, когда выяснилось, что дальнее помещение тоже пустует. В смятении дергая себя за ус, Бел направился назад, намереваясь сообщить Ук-Маку о пропаже чудодея.

Перешагнув порог, Им-Трайнис окаменел: друг исчез, а на лавке у стены неподвижно сидели незнакомые воины. Высокие, бронзовокожие, широкоскулые, облачённые в невиданные доспехи из шестиугольных пластин, соединённых между собой кольчужным плетением.

На головах чужаков матово отблескивали округлые шлемы, с двумя рядами коротких конических шипов, шедших накрест от уха до уха и ото лба до затылка. На поясе у каждого висели короткие, широкие мечи с необычными навершиями в виде голов рептилий.

При появлении Бела воины синхронно повернули головы, уставившись на рыцаря жуткими глазами, отливающими металлом. Рванув меч из ножен, Им-Трайнис с рычанием бросился вперёд… и проснулся. Приподнялся, ощущая тяжёлое сердцебиение.

Кинув по сторонам быстрый взгляд, с облегчением убедился, что менсаконец всё так же оцепенело дремлет в углу, а Ук-Мак, облокотившись о стол, меланхолично жуёт кусочек вифды. В окошко тянуло холодной сыростью. Где-то совсем рядом монотонно стрекотал сверчок.

— Всё тихо? — охрипшим со сна голосом спросил Бел.

Пограничник коротко кивнул:

— Порядок. Спи, твоё время ещё не пришло.

Окончательно успокоившись, Им-Трайнис взял флягу, зубами вытянул деревянную пробку.