Истории приграничья

С того момента они ждут нашего появления, чтобы расстрелять, как ратников на поляне.

Рыцари переглянулись.

— Окон нет, стены толстые, — задумчиво произнёс Ук-Мак. — При других обстоятельствах мы могли бы не один день просидеть тут…

— Что мешает им спалить дом, когда наскучит нас подкарауливать? — поинтересовался Бел.

— Разве что опасение поджечь лес и привлечь внимание наших или кочевников. Вероятно, в конце концов, так и сделают, коли потеряют терпение, — отмахнулся Дерел. — Но это неважно.

Нам всё равно придётся выйти: воды надолго не хватит… Может, дождаться ночи и попытаться прорваться в темноте? Или самим поджечь дом и выбраться под прикрытием дыма? Что так, что так, стрелять им будет сложно… Сиоайл, а вы не сможете отпугнуть их, как медведя? Или использовать ещё какую волшбу?

— Отпугнуть не выйдет — они не совсем живые. А чего-то другого мне придумать не удалось, — менсаконец невесело улыбнулся. — Увы, я не силён в битвах: ни обычных, ни магических.

— Чего же вы бросились искать колдуна? — с налётом неодобрения спросил Ук-Мак.

— Сначала следовало убедиться, что угроза существует. Когда это стало очевидным — нужно было спасать людей… Признаться, я рассчитывал на внезапность. Вдобавок, маги того рода, что противостоит нам, тоже не бойцы. Другое дело их творения…

При упоминании магии Им-Трайниса покоробило. И пока пограничник обсуждал варианты спасения с Сиоайлом, Бел прохаживался, пытаясь найти способ побега. Натолкнувшись взглядом на отверстие под потолком, рыцарь задумался, нельзя ли его расширить, чтобы выбраться наружу.

Мысль о втором выходе, вызвало воспоминание о странном сне, чуть потускневшем в памяти из-за новостей менсаконца. Схватив огарок свечи, воин кинулся в дальнюю комнату, игнорируя вопросы спутников. Запрокинув голову, уставился на потолок. С заколотившимся сердцем разглядел знакомые очертания люка.

— Дерел, будь любезен, принеси табурет!

Поднявшись выше, Бел передал огарок Ук-Маку и сильным толчком ладони распахнул люк.

Забравшись на чердак, рыцарь встал на четвереньки, протягивая руку за свечой. Распрямившись, ударился головой о крышу и с волнением осмотрелся.

Всё было таким, как во сне: низкое ложе, круг оплывших почти до основания свечей… Вот только свечи не горели, повсюду лежала пыль, со стропил свисала паутина, воздух пах не цветами, а затхлостью и мышиным помётом.

Им-Трайнис не понимал, что происходит.