Легенда пустынь

Им казалось, что гробница султана должна быть изукрашена донельзя и забита золотом и драгоценными камнями. А пока что их встречали паутина, старые, осклизлые стены и кислый запах плесени и разложившихся тел. Гробы любимых слуг уже давным-давно развалились, на полу валялась сгнившая древесина. О бальзамировании несчастных в свое время никто и не подумал. Ласс, до этого бодрый мальчуган, готовый заглянуть в любую щель, не выдержал и его скудный завтрак через мгновение оказался на полу. Поддавшись этому порыву, стошнило еще двоих солдат.

Заклинатель, сморщившись от отвращения, поспешил пройти вперед. Тусклый свет от его светильника разгонял ленивую тьму. Непривыкшая за сотни лет к такому обращению с собой, темнота старалась подобраться к людям поближе, лизнуть, попробовать их на вкус. Ничего, увещала она саму себя, свет не бывает вечным, а вот я бываю – еще свидимся.

Дабы сей момент не настал, Илла прихватил с собой закупоренный кувшин с маслом. Лампа, что он сжимал в руках, чадила, а на ум Белаху вдруг пришла сказка о том, как одного доброго джинна его же собратья – за доброту как раз, посадили в светильную лампу.

Солдаты же держали в руках обыкновенные факелы – в случае чего им полагалось быстро бросить их на землю и схватиться за оружие. Но Белах отчаянно надеялся, что до этого не дойдет. Спустятся, возьмут, что им надо и уйдут восвояси. Лежите себе тут, мертвые, дальше, никто ваш покой уже не побеспокоит.

Первый ярус был пройден очень быстро. Они заглядывали в залы, ища проход ко второму, и уже вскоре спустились вниз. Заклинатель ожидал, что здесь их будет встречать такая же закрытая дверь, но ничего подобного – видимо умершая знать считала, что и той двери, что уже стоит, достаточно.

Белах прихватил с собой еще и «ручной свет» - волшебные шарики. Держишь такой в руке, а он выдает тусклый зелено-гнилостный свет. Не абы что, но уж куда лучше, чем лампа или факел.

Скрип, раздавшийся за спиной, мог говорить только об одном – они вляпались.

Пол под ногами решил, что настало время танцев, неистово затрясся, как живот гогочущего толстяка. Один из бойцов, не удержавшись, рухнул на землю, выронив свой факел, чуть не поджег собрата. Внезапно, все прекратилось.

- И… это все? – осмелился подать голос мальчишка.