Легенда пустынь

Поговаривали, конечно, что тюрбостанская торговая кампания уже заказала у Нуарисса несколько грузовых вездеходов, но пока их еще никто не видел. А из простых и куда более мелких торговых организаций никто не спешил обменять неторопливых кораблей пустыни – уж слишком они были надежными. Да и как можно себе представить пустынный караван без верблюда?

Когда урсиец был маленьким – он просто таки бредил приключениями. Они грезились ему наяву, не забывая приходить по ночам. Ему виделись великие свершения в мире, где полным полно разномастных чудищ, доставляющих людям всяческие неприятности.

Вот только почему-то каждый раз, как только подворачивался случай – у Тараса в тот же миг находилось важное, срочное и, конечно же, неотложное дело. Что за дело такое – он, как правило, не упоминал, но постоянно рассказывал своим друзьям, каким он обязательно станет в будущем.

Наверно, именно за это ему поначалу дали обидное прозвище «болтун».

А потом оно сменилось еще более обидным «непутевый». Тарас витал в облаках, а потому у него частенько все валилось из рук, получалось шиворот на выворот.

Непутевый – в шутку называла мать. Непутевый – красней от злости за очередную неудачу сына выговаривал отец. Непутевый – хихикали застенчивые девчонки, сгрудившись где-нибудь в стороне, когда он проходил мимо.

Отец собирался отдать сына в азаки: в армию, проще говоря. Ему казалось, что уж там-то из сына сделают настоящего мужика, да и приключений там, как никак, должно хватать вдосталь. Тарас же явно не мечтал о том, чтобы однажды его полоснул саблей или сразил шальной пулей какой-нибудь беглый тюрбостанец на границе; ему хотелось чего-то большего.

Быть не простым солдатом – а главным среди солдат, вернуться домой с деньгами и целым мешком историй в запасе. Вот уж тогда посмотрим, кто осмелится над ним посмеиваться.

Наверно, если бы кто-нибудь начал задавать вопросы Тарасу насчет того – а стоило ли делать такой резкий разворот в судьбе – он не ответит. Бежав с деньгами отца вместе с проезжавшими караванщиками, он купил себе верблюда, потом еще одного.

К вящему удивлению, почему-то никто не торопился нанимать его как караванщика, хотя ему-то по молодости и глупости лет казалось, что отбоя не будет. Но мало кто хотел доверять пускай и несложную, но ответственную работу урсийцу, который считал, что «главное только выйти, а дорога уж сама как-нибудь найдется». И на его счастье случился Хасс, мечтающий как можно скорее удалиться подальше от нового, чуждого ему мира.