Легенда пустынь

Усталость, словно только сейчас вспомнившая про свои обязанности, впилась в них с утроенной силой.

Джаллин заметила, как обмякло в ее руках тело девочки – малышка заснула у нее на руках. А женщина и сама не знала, что ей делать дальше.

Много раз она говорила самой себе, что это - в последний раз, что никогда она не посмотрит на свою рабыню иначе, как на просто рабыню. Но нечто внутри болезненно кололо сердце, заставляя е вновь и вновь подчиниться своей слабости – вспомнить о том, что уже давным-давно похоронено песками времени.

Мудрые люди говорят, что время лечит. Врут. Мудрецы всегда врут, или чего-то не договаривают, чтобы потом многозначно ухмыляться в бороду. Что, не вышло по мудрому? Ну, так и ты сам не мудрец, чего ж ты хотел?

Время никак не хотело лечить старую рану, занозой засевшую в ее памяти. Да и возможно ли женщине забыть подобное? Ин’алл ведает.

***

У костра сидел человек, облокотившись на ствол ружья. Джаллин слышала, что призаснувшие часовые иногда просыпались от непроизвольного выстрела в воздух.

Тем самым перебудив и подняв панику во всем караване. Но ей отчаянно повезло – потому что Тарас и не думал спать, скорее даже наоборот – выглядел бодрым, будто не весь день провел в пути, а дрых, по меньшей мере, целую неделю. Услышав за спиной шорох, он в тот же миг вскочил, направив ружье в сторону гостьи, но быстро опустил его, признав заказчицу.

- А, это… ты – тщательно подбирая слова заговорил он, почему-то посмотрев в песок. – Знаешь, мне иффитски жалеть, что так все вышло.

Хасс не хотеть ничего плохого, просто он…

Урсиец оправдывал своего друга, ну, а что еще ему оставалось делать? Джаллин вдруг поняла, что Ка был в чем-то прав. Окраинский урсиец и шадиссец – плохая кампания. Вон, он даже язык-то толком не знает. Ему ифритски повезло, что он сумел наткнуться на Хасса. Интересно, чтобы он делал без этого безволосого здоровяка? Наверняка пополнил многочисленную армию городских бродяг.

Интересно, а часто ли у них бывали заказчики? Если судить по их снаряжению – время от времени.

Магострел в руках Тараса старой эльфийской работы, один из самых первых, которые были изобретены – его коллеги уже давно используют куда более мощные ружья. Выбираться в пустыню без магострела не имело никакого смысла. Многочисленные твари и обитатели пустыни зачастую понимали только язык грубой магической силы и никакой больше.

Парочку нельзя было упрекнуть в несерьезности.