Легенда пустынь

Хорошо подготовлены и к песчаным бурям, и к нападениям разбойников. Имеют приличный запас еды и воды, даже где-то умудрились раздобыть красиво нарисованную карту, с нанесенными на нее городами и оазисами. Да и пресловутое ружье – смазано и готово к бою в любой момент.

Джаллин молчала, ничего не ответив на оправдания урсийца. Ей показалось, что мужчина испытывает чувство вины за произошедшее. Будто это он виноват в произошедшем инциденте.

- Я еще это хотел говорить. Хасс сказал, что это он первым с девочки снял.

Ну, чтобы ты ее не наказывала. Жалко, сказал.

Джаллин с трудом верилось, что великану жаль рабыню. Скорее всего, он даже и не задумался над тем, что произошло в шатре после его выходки.

- Я бы не хотела, чтобы это повторилось еще раз – тихо ответила она.

- Я с ним раз… раз и брацса. Он сказал, что так больше не сделает – Джаллин забавляло, как урсиец строит свои предложения. Закатывает глаза, вспоминая слова неродного ему языка, ненадолго замолкает перед ответом, продумывая каждую фразу – и все равно это звучало забавно.

Интересно, а если бы она говорила на его родном языке, как бы это звучало? Точно так же? И как бы звучал ее акцент?

Костер голодным ифритом потрескивал, требуя подбросить в него еще немного сухих веток. Ночью в пустыне становилось очень холодно. Женщина протянула руки к костру, зевнула, покачала головой. Она оставила девочку, укутав ее в свое одеяло. Ей опять снилось прошлое – наверно, все же не стоило ей поддаваться слабости. Всего лишь на мгновенье позволила себе быть женщиной – и вот уже вся расклеилась.

Спать, конечно, хотелось, но она решила, что сможет немного подремать во время мерного передвижения верхом на верблюде.

Заметив страдания женщины, урсиец с добродушной улыбкой на лице протянул ей какую-то бутыль, до этого прятавшуюся у него в ногах. Прежде чем сделать глоток, она поднесла горлышко к носу, вдохнула.

Наркотик, как она и думала. «Оазис сил», если она не ошибалась – жидкость, которая позволяла долгое время обходиться без сна.

Правда, после того, как действие заканчивалось – можно было попросту упасть без сил. Дурман обманывал голову, заставляя думать, что ты не устал, а тело-то уставать продолжало, как и обычно. Решив, что терять ей нечего, а с одного глотка ничего страшного не произойдет, она приложилась к бутылке.

Урсиец многозначно крякнул и что-то сказал ей на своем языке, но она не смогла понять его. В отличии от своего напарника, Тарас ей нравился куда больше.