Седьмая Луна. Декамерон 4

Признался:

– Сейчас я вижу вас очень смазано. Должно быть, все дело в доспехах. Некоторые и вовсе сливаются с окружением.

Альдред задумчиво погонял воздух во рту. Вскинул бровь, глядя на Ингрид. Она понятия не имела, какую потенциальную опасность в себе несет красная туника для них.

«Не нервничать», – упрашивал он себя.

– Экранируют, значит, – закивал Рамон, ощупывая усы. – А других?

– Рядом никого, – прогудел Приам. – А вижу я не так далеко. Здесь именно. Всё серое. Сливается со стенами.

– Короче, видит он не больше нашего, – подытожил Богдан, опираясь на стенд.

Глаза его, казалось, вылезли из орбит от натуги. Вены вздулись на висках. – В здании только мы. Славненько. Давайте не будем задерживаться. Умоляю…

Вальдес вздохнул и поднял руку, сдаваясь. Он сказал:

– Хорошо-хорошо. Останавливаться не будем. Идем наверх сразу. Не расслабляться. Глядите в оба. Все это у меня вызывает оч-чень плохое предчувствие.

– Топать, как слон, и правда опрометчиво, – согласился Альдред.

Группа Вальдеса построилась «ёлочкой».

Впереди шла Дора, готовая при случае устроить неприятелю геенну огненную по щелчку пальца. Фланги за ней прикрывали Рамон и Максанс.

Прямо за ними шли Богдан, Джада и Приам.

Третью шеренгу формировали Альдред, Ингрид и Драго. Словом, их порядок построения сформировался сам собой.

Инквизиторы поднялись на лестницу, осторожно обходя бездыханные трупы студентов. Проходя мимо них, Флэй чувствовал себя особенно дурно. Впадал в замешательство. Хотя, скорее, состояние его было пограничным легкой панике.

Миазмы его мало волновали. То ли дело странный шёпот, звучавший то ли глубоко у него в голове, то ли исходивший из самих стен. Чертовщина как она есть. Капрал мельком глянул на Ингрид, на Драго. Ни Киаф Крови, ни стрелок не испытывали подобных мучений. Он попытался вслушаться в набор, казалось бы, бессвязных звуков.

Что-то хрустнуло у него в черепе. В глазах потемнело на миг. Самого Альдреда качнуло. Приступ случился за долю секунды, так что никто и внимания не обратил.

Между тем пространство вокруг него слегка преобразилось. Оно посерело пуще прежнего.

Голоса стали звучать отчётливее. Чуть поодаль от себя Флэй слышал надрывные вопли ребят, встречавших последние мгновения свой жизни. Нож, протыкая плоть, порождал влажные, чавкающие звуки. Кто-то хохотал прямо под ухо Альдреду.

– Не убоюсь я зла! Не убоюсь я зла! – повторял кто-то, без конца нарубая сокурсника на куски.

Мантру его прерывал маниакальный, бесконтрольный смешок.