Седьмая Луна. Декамерон 4

Когда кацбальгер чуть-чуть не дошёл до грудной клетки, она вырвала его из оков плоти и попутно подобрала с пола прощальный подарок лейтенанта.

Бугай не успел и опомниться – только заметил, как девчушка замахнулась на него основным клинком.

В тот же момент он рухнул наземь. Оставшаяся при нём нога подогнулась, будто сама собой. Отрубленная – распласталась боком на полу. Из зияющей раны, что проходила по коленному суставу, подтекала лужа. Но и из культи тоже плюнуло красным.

Здоровяк захрипел, булькая кровью.

Увлечённая, Ингрид хотела добить его в отместку за всё.

Боевой нечленораздельный клич вернул её в реальность. Она обернулась на мародёра, спешившего снести ей голову тесаком. Девичье сердце бешено колотилось. Чуть ли не в глотку забилось от осознания: сдержать удар Ингрид не успеет.

И всё же тело отказывалось принимать смерть так просто. Руки бессмысленно выгнулись, не поспевая за разбойником.

Ни с того ни с сего бандит отлетел в сторону, встретив полэкс носом. Его лицо разбилось вдребезги при ударе молотом.

Времени на благодарность не было. Хотя в тот момент Ингрид была готова прыгать от счастья: не ждала, что кто-то из группы Вальдеса прикроет её.

Бенеке продолжила держать правую сторону, орудуя поочередно мечом и кацбальгером. В ограниченном пространстве ей так оказалось на порядок проще.

Впредь она не ставила целью убить подоспевавших разбойников: только покалечить, обезвредить.

Максанс взял на себя левый фланг, махая полэксом из стороны в сторону.

Секира подбрасывала в воздух то руку, то ногу, впивалась в тела, распиливая податливые человеческие кости и выпуская потроха наружу.

А между тем вокруг бештина всё копились тела. Молот впечатывал чумазые физиономии в затылки, дробил грудные клетки, разбивал в дребезги колени и локти.

В сравнении с этим урон, что наносил копейный наконечник всякий раз, когда очередной мародёр пытался навалиться на де Вильнёва, казался детским лепетом.

Застрельщик и шифтер времени даром тоже не теряли. Раз уж командир не успел отдать им какие-либо конкретные приказы по ведению боя, действовали они по собственному разумению.

Дора так и не решилась устроить в замкнутом пространстве гибель Кармеев: боялась растворить магмой товарищей, что вполне оправданно.

Руны, которые испещряли её тело, хранили в себе заклинания исключительно для массового поражения противников.