Седьмая Луна. Декамерон 4

Но пусть и помогая остальным персекуторам, вульп не удержался и даже в такой ответственный момент стал рисоваться перед группой Вальдеса. Возомнил себя матерым стрелком, словно сами Противоположности этот дар преподнесли ему на блюдечке.

Девчушка излишне дрыгалась, отбиваясь от подступавших мародёров.

Она была слишком увлечена боем и собственным выживанием, чтобы заметить, как в опасной близости от неё пролетают зачарованные снаряды. Для застрельщика это было своего рода забавной игрой.

Это заметил краем глаза капитан. Рамон пропустил заряд тока через тело поверженного оппонента и рявкнул арбалетчику:

– Ты опять за свое, pendejo! Кончай кичиться!

Уже были прецеденты. И добром не кончилось.

Что взять с Лиходея: на то он и Лиходей.

Инквизиторы оказались мародёрам не по зубам.

Бандитов осталось раз, два и обчёлся: всего четыре человека. Из тех, что еще способны были стоять на своих двоих.

Разбойники пятились назад. Выли, скулили, скрежетали зубами.

Их глаза бешено метались, окидывая взглядом то одного персекутора, то другого. Ревнители веры приближались к ним остервенело, будто одержимые демонами.

На деле, кровавый угар просто застлал им глаза.

Один из бандитов не выдержал, завопил. Из его руки выпал миротворческий гросс-мессер, отплясывая на полу. Он бросился наутёк, заклиная персекуторов:

– Не убивайте!..

Мародёр пулей рванул прочь по коридору. Какое спасение они могли обрести в тупике, упиравшемся разве что в трубопровод, оставалось загадкой.

Сразу за ним устремились трое оставшихся, надеясь, что инквизиторы внимут мольбе их товарища.

– Не убивайте…

Персекуторы настолько упились развернувшейся бойней, что не сразу поняли: остаток отряда разбойников делает ноги!

Застрельщик оказался пошустрее. Он взвёл арбалет и выпустил им вслед болт.

Снаряд по касательной задел макушку замыкающего беглеца и устремился к стене. Мародёр только-только рухнул на колени, стремясь врезаться подбородком в пол, как вдруг произошёл магнетический взрыв.

Потолок и стены разорвались с грохотом, собираясь в завал, который выжившим бандитам было в жизни не разгрести. Под грудой камня встретил свою смерть раненый воришка. Самый счастливый из четверых.

В кои-то веки Лиходею стало стыдно.

Но не потому, что он замуровал в коридоре последнего этажа троих разбойников без средств к существованию.