Седьмая Луна. Декамерон 4

Челюсти, являвшие собой скорее мандибулы, оттопырились. Монстр обдал мечей Церкви пронзительным визгом, перебирая лапами по направлению к ним.

Вестанец хотел было уже отдать бойцам новый приказ. Но едва усач открыл рот, увидел Приама. Юстициар занёс цвайхандер за себя и понёсся прямо на летающую мерзость, будто на таран. Чуяло сердце Рамона: ничем хорошим это не кончится.

Хотя было поздно, Вальдес крикнул красной тунике вслед:

– Остановись!

Приам командира не послушал. Монстра и юстициара впредь отделяло жалких десять шагов.

Глашатай Противоположностей хотел было уже подпрыгнуть и опустить кусок инквизиторского сплава на тело чудища, но не учел: тварь и сама не глупа.

Богдан оказать огневую поддержку не решился: боялся зацепить их паосского попутчика взрывной волной. Замешкался, просто вскидывая чо-ко-ну про запас. Драго к тому времени уже натянул маску и взвёл карабин, целясь в голову жирной мишени.

Летун резко пригнулся к земле. За ним показался длинный хвост, сворачиваясь в подобии крюка.

Нечисть нанесла удар. Жало вбило в панцирь юстициара.

Гигант повис в воздухе, на хвосте. Мышцы даже не дрожали под весом Приама. Цвайхандер опустился, смотря краем лезвия вниз, но владелец его не разжимал руки. Тварь подтащила тело великана поближе, рокоча. Красная туника был еще жив. Дыша по-бычьи, он зашевелился в попытке освободиться.

Юстициару летун устроил ад наяву. Хвост извивался в воздухе, будто неугомонная плеть. Монстр бил Приама об землю, беснуясь и скача туда-сюда.

Драго так до сих пор и не выстрелил: тела двух мутантов сменяли на мушке одно другое.

Даром встряска не прошла. В какой-то момент Приам все-таки выронил цвайхандер. Его оглушило. Он стал вялый и податливый, как глина в руках гончара. Нарезвившись вдоволь, тварь отшвырнула его прочь с победоносным воплем.

Сделав несколько оборотов в воздухе, красная туника обрушился на слоновую пальму и ненароком разломав её пополам. Треск раздался настолько густой, что натолкнул Ингрид на ассоциации с открытым переломом.

Шутка ли, юстициар еще был живой. Панцирь пробило не насквозь, даже яд плоти не коснулся. Отделался ушибами – для него это детский лепет. Верзила начал кряхтеть и с трудом подниматься с земли. К счастью для красной туники, летун перестал питать к нему какой-либо интерес. До тех пор, пока Приам снова не напросится на хлесткий ответ.

Теперь, понимали персекуторы, вознесенный попутчик точно не пострадает от их действий на упреждение.