Седьмая Луна. Декамерон 4

Во всяком случае, тело его под углом тащило к озеру. Знал бы он еще, глубокое оно или нет…

Монстр продолжал лететь, уже давно сбившись с курса. Оледенение клонило его в сторону корпусов Ларданского Университета. Иглы мороженой крови пробивали хитин. Становилось их все больше и больше. За гибелью летуна с противоположной стороны Кампуса наблюдал Драго, накидывая все больше увеличительных линз в монокуляре.

Герват отыскал золотую середину и прицелился в гнусную нечисть из карабина. Нужная кассета уже была вставлена.

Вещество вскоре подействовало. Создалось впечатление, будто чудище начало удаляться в разы медленнее, будто нехотя. Узелац легко поймал его на мушку. Твердо надавил на спусковой крючок, посылая в сторону монстра концентрированный луч эфира.

Заряд пронзил тело летуна примерно над институтами экономики и права, биохимии да Технологическим. Произошло то, чего инквизиторы никак не ждали. Эфир посодействовал влиянию морозного химерита на тушу бестии, провоцируя ускоренный рост льда.

Узелац увидел, как Нилас падал куда-то за Институт биохимии вместе с десятками глыб мороженого мяса. Он вздохнул удовлетворенно.

Если удача улыбнется им, и если Альдред останется жив, он еще сможет поиграться с подарком отца Энрико. Правда, будь грифон жив и здоров, нашёл бы его сокольник в разы быстрее…

На плечо опустилась чья-то рука. Драго, погруженный в свои мысли, вздрогнул.

– В яблочко! – похвалил его Максанс.

Отвечать Узелац не стал. У него еще оставалось кое-какое дело.

Флэй рухнул в воду спиной вниз. Озеро заволокло его, стало проникать под плащ и доспехи, мочить нательное белье. Удар был сильный – настолько, что его оглушило. Что хуже, среда сменилась в момент, когда капрал выдыхал. Его тащило на дно.

Секунду. Две. Три. Четыре. Хотя показалось, будто прошла вечность, прежде чем его тело отпрыгнуло от гальки. Едва ли понимая, что вообще происходит, Альдред отчаянно стал грести.

Давалось ему это с трудом. Всё-таки чересчур много металла он навесил на своё тело, не предполагая, что вновь попадет в ту же передрягу. Снимать эти доспехи было крайне тяжело. Альдред и не пытался.

Костолом гудел – было слышно даже сквозь толщу воды. Он кипятил жидкость вокруг, пуская пузыри. Становилось горячо. Очень, очень горячо. Это окончательно привело капрала в чувства.