Гротенберг. Песнь старого города

Быть может, если бы он сразу бросился за ней, успел бы?

Эти размышления рвали его душу на куски.

Только вот было что-то еще.

Песня. Он снова слышал ее тихий шелест на грани сознания. Словно незримый дудочник снова достал свой инструмент, и это была его увертюра для ночи. Может, она предназначается не только для него?

Еще он чувствовал нарастающее чувство, подкатывающее к горлу. Тошно было. Тошно от собственного бессилия, тошно от какого-то присутствия. Голова наполнялась белым шумом, смешивая мелодию в кашу, и начинала болеть.

Что-то внутри шептало, что смерть тоже неплохой вариант выхода из ситуации. Что можно оставить все эти проблемы кому-нибудь другому, и сбежать просто из города. Это тоже вариант. Столько выходов, но он тянется за какой-то мнимой надеждой на хороший финал.

В реальности редко когда есть место счастливым финалам, правда?

Едва ли божку есть дело до того, что он перережет себе глотку, верно?

— Ты совсем помрачнел. — Бросил Асари, уже несколько минут косясь на напарника, который шел все медленнее и медленнее.

Он был бледен как мел, а круги под глазами делали его угловатое лицо чем-то схожим со змеей.

Сегель прислонился плечом к стене и потер виски. Он чувствовал это странное присутствие. Оно, то подкрадывалось ближе, то сковывало сердце железной хваткой, то отпускало.

— Сегель? — Голос Асари стал настороженным. Тьма вокруг показалась вязкой и неприятной. Словно стоять в тенях, и прислушиваться к музыке было противоестественно. Неправильно. Его душа об этом орала, а сознание… его тянуло во тьму, вниз.

Упасть в ее объятия. Раствориться. Оставить этот прокажённый город догнивать, и влиться в то, во что он превратится. Просто усталость навалилась. Смертельная усталость.

В этот миг его повело, и только жесткая хватка напарника не позволила ему безвольно шмякнуться на холодный камень.

— Так, хорош убиваться. — Жестко заметил парень. Хватка стала прямо таки железной. — Думаю, у Нерла найдется способ помочь ей.

Он не понимал. Он ничего не чувствовал.

Сегель поднял на него взгляд, оглянулся на тени. Живые, тянущиеся к ним, сходящиеся к ногам, ласкающие пятки, словно незримый кот кружил у ног. Асари проследил за его взглядом, и движение прекратилось.

— Ты слышишь песню? — Неожиданно для самого себя спросил Сегель. Обычно он не спрашивал о том, разделяет ли кто-то его странные состояния. Панические атаки в городе, или внезапные страхи, сковывающие всё тело. Этот город уже второй раз пытается свести его с ума.