Шелет

Создавалось впечатление, что все эти глаза живые и смотрят на тебя, пронизывая просто насквозь, высвечивая кости и внутренности.

— Не надо! Не надо… Я всё скажу! — пролепетал перепуганный Роман.

Мейслер нахмурился, явно обескураженный словами скованного человека. Затем, сообразив, куда он клонит, лысый усмехнулся и ответил:

— Ничего говорить не надо. Пыток не будет.

— Тогда… Тогда что вы со мной сделаете? Отпустите меня! Я же ни в чём не виноват! Я вообще ни при чём!

Последние слова Роман воскликнул со всем возможным пылом и страстью, что ему были доступны.

По сути, он озвучил ту молитву и просьбу богам, что звучала в его сердце последние минуты. Однако, вопреки ожиданиям, этот призыв не нашёл отклика в сердце Мейслера. Он просто вздохнул со скучающим видом.

— Отпустить? Но куда? Ты не проживёшь в здешних краях и дня. С таким же успехом можно просто убить тебя прямо сейчас. Кроме того, на твою поимку… На поимку Камелонула, вместо которого ты сюда попал… На это ушло много сил и ресурсов.

Так что… С плешивого ариси хоть иглу в хозяйство. Смекаешь?

Кошмарные видения вернулись с новой силой. И на этот раз одно из них выплыло на первый план. Выглядело оно настолько жутко, что Роман озвучил его вслух:

— Вы меня на органы собираетесь?

— Чего? — удивлённо поинтересовался лысый.

Нервно сглотнув, Роман уточнил вопрос:

— Разрежете и достанете из меня органы?

— Зачем? — ещё сильнее удивился Мейслер. — Постой, в твоём мире так делают? Какие у вас жуткие нравы! Неудивительно, что Камелонул к вам подался.

Он большой любитель всяких бесовских дел.

Он покачал головой, явно вспоминая характер пропавшего мага. Затем, вынырнув из воспоминаний, продолжил:

— Нет. Ты мне целиком нужен. Госпоже нужны хорошие бойцы, солдаты нужны.

— Но я же не умею! Я обычный человек, никогда никого не убивал. Я даже оружие в руках не держал!

Мейслер покачал головой и сказал:

— Ничего. Я из тебя доброго солдата сделаю. Ты не переживай!

Лысый отошёл к столу и принялся что-то колдовать над зельями, бормоча себе под нос:

— Давненько мне над живыми работать не приходилось… Ничего, рецептик я помню… Так, надо бы толчёных ганда добавить… Где же они у меня? Вот… Очень хорошо… Жаль, конечно, что времени у нас маловато… Эх, будь у меня пара месяцев, я бы из тебя такого воина-мумию сделал, любо-дорого… Жаль, что всего неделя осталась до Большой Охоты… Да, времечко поджимает…

Признаться, в бормотание Мейслера Роман вслушивался через слово.