Шелет

Роман осознал себя лежащим на деревянном полу. Прогнившие доски наводили мысли о заброшенной лачуге. Странным образом, зрение отказывало скелету. Мир вокруг был словно задёрнут очень плотной шторой, через которую пробивались только крохотные лучики света. Слабость владела им, не позволяя шевельнуть и пальцем. Он походил на воздушный шарик, из которого выпустили весь воздух.

— Как же жалко ты выглядишь, Буревестник! А ведь ты была лучшей в нашем выпуске! Как так вышло, что ты лежишь сейчас у моих ног, беспомощная и… смертная?

Мужской голос.

Грубоватый, хриплый. Его владелец явно не был любителем поболтать, отчего речь его производила впечатление какой-то испорченной пластинки. Впрочем, слова звучали связно. Возможно, дело в том, что речь эта была заготовлена заранее?

Роман удивился. Тот факт, что он способен размышлять, вызвал настоящее потрясение. Как и то, что он в принципе способен испытывать нечто подобное. Нечто… человеческое? Почему? Как? Откуда? Что вообще происходит?

Правда, мысли о том, что происходит с ним, вылетели из черепа Романа, как только зазвучал второй голос.

Каждая звук, каждая нотка его отзывалась в костях, порождая волны настоящего блаженства.

— Грасс, а ты совсем не изменился! Как был последним ублюдком, нападающим исподтишка, так и остался. Прыщавый трусишка, зайчонок!

Негромкий смех.

— Пытаешься задеть меня? Не получится. Ты не умрёшь быстро, даже не мечтай. Я буду убивать тебя долго и мучительно. Помнишь, нас учили этому? Интересно, сколько сможет продержаться храбрая Буревестник? Месяцы? Или годы? О, моя месть будет долгой, бесконечно долгой!

Роман попытался приподняться.

До него дошло, что Госпожа в опасности. Он должен помочь ей, должен спасти! Напрягая волю, скелет сосредоточился и… Мрак вокруг рассеялся, давая возможность не только слышать, но и видеть то, что происходит.

Госпожа сидела, прислонившись к стене жалкой лачуги. Она держалась за бок. Сквозь лазурную ткань платья проступали багровые пятна. Рана, судя по бледности лица и закушенной губе, была серьёзной.

Серьёзной, но не смертельной. Рядом стоял толстяк, одетый в яркий фиолетовый костюм со множеством рюшек и оборок. Нелепое одеяние, больше подходящее какому-нибудь клоуну, а не грозному злодею.

Сместив взгляд, Роман разглядел валяющихся по всей лачуге тела слуг Госпожи. Похоже, все они были повержены неожиданным нападением. Как и она сама, впрочем.

— Что, тяжело без своих марионеток? — продолжал издеваться толстяк.