Шелет

— Помнится, это преподавали ещё на первом курсе. Некромант силён своими миньонами. Если вы застанете его врасплох, то можете расправиться с ним без особых проблем.

— Это не про тебя! Тебе никогда не одолеть бы меня лицом к лицу! В честной дуэли я…

— Честность? Кому нужна эта честность? Значение имеет только результат. А он в том, что я стою, а ты… Ты полностью в моих руках!

Услышав эти слова, Роман испытал приступ ненависти. Настоящей, ненадуманной. Это чувство было неожиданным, непривычным.

Ненависть эта стала тряпкой, что смыла слабость, владевшую телом. Сила вернулась не полностью, но теперь он мог двигаться. И в тот момент, когда он попробовал шевельнуть пальцем, взгляд Госпожи коснулся его.

Ореховые глаза расширились, обнаружив, что скелет способен двигаться. Враг застал её врасплох, полностью лишив магии. Но этот костяной воин сохранил часть силы! Это было невозможно! Только выкованная многолетней дисциплиной воля удержала женщину от изумлённого возгласа.

Слабый скелет не даёт перевеса в прямой схватке, но…

Роман ощутил лёгкое дуновение в черепе. Ещё один разум скользнул в него, порождая непривычные мысли и ощущения.

«Доберись до сумки. Склянка из чёрного стекла. Найди и раздави её!»

Приказ Госпожи на этот раз не имел стопроцентной непререкаемости. Однако, желание спасти хозяйку оказалось всё же сильнее любых сомнений. Тем более, что за годы послушной службы Роман позабыл, каково это — давать волю сомнениям. Он осторожно вытянул руку и начал подтягивать тело к сумке, лежащей от него всего в двух шагах.

Скелет полностью сосредоточился на том, чтобы двигаться бесшумно. Он слышал продолжающийся разговор, но не воспринимал его смысл. Важнее было двигаться беззвучно и одновременно достаточно быстро. Госпожа должна быть спасена!

Нужная склянка нашлась быстро. Это было неудивительно, Роман просто знал, где она лежит. Костяные пальцы сомкнулись на стеклянном пузырьке. Но вместо того, чтобы сразу раздавить его, скелет посмотрел на Госпожу.

Червячок сомнения, только-только проклюнувшийся от долгой спячки, подсказал ему, что этот поступок будет иметь непоправимые и крайне неприятные последствия.

Госпожа выглядела совсем плохо. Бледность сменилась землистым цветом. Было видно, что она из самых последних сил удерживается в сознании, не позволяя себе упасть в обморок. Толстяка, наблюдавшего за ней, такое упорство явно веселило.