Вектор пути (*10 иллюстраций)

Был он в наушниках и орал в унисон помеси металла и фольклора во всю мощь лёгких песню:

Голос богов над поляной[1]

напевом несётся.

Шёпот листвы догоняет

мелодию ветра.

В поле плечом мы к плечу

И пусть глас разнесётся –

Мы дети вольного неба,

Песни свирели!

Сёма, не замечая пробуждения брата, поставил поднос на столик и прошёл до окна. Распахивая шёлковые шторы во всю ширь, закричал припев:

Скажи мне, побратим –

Устанет ворон виться?

Скажи, соратник, мне

Доколь ещё стоять?

Неужто мы с тобой

За правду будем биться,

Когда взаправду запросто

И жизнь отдать?

Пока до Сергия доносились гитарные ритмы, барабаны и пересвисты свирели, Сёма изображал жгучую смесь гитариста и вокалиста, играя на виртуальной гитаре и напивая в импровизированный микрофон.

Дурачится, как всегда.

Синяя мгла за плечами

и бездна над нами.

В поле плечом мы к плечу

От зари до зари.

Но зовы солнца и ветра

ещё не истлели.

Жив дух Природы,

Живы и мы!

Не интересуют его незыблемые истины.

Выжил, да и ладно. Таков блондин.

Скажи, соратник, мне

Орёл прогнал ночного?

Скажи мне, побратим -

деревья не бегут?

Мы наши флаги

по иным мирам развеем?

И жизнь положим?

Лучших боги заберут.

Сёма, наконец, повернулся к Скорпиону и застыл. Губы по инерции прошептали второй припев и уронили беспроводные наушники:

Мы будем биться,

Пока стяги гордо реют.

Жизнь так волнительна

в ночной тиши дозор.

Одни лишь те,

Кто сердцем не ржавеют,

К дороге света

Выбредут во тьме.

– Хм, неплохая песня, – обронил Скорпион. – Где взял?

– Братан!!!

Сёма разогнался для прыжка на кровать, но в последний момент сдержал себя. Прыгать на брата, который потерял четверть веса и почти все силы, было неразумно.

Остановился, обронил:

– В России взял, где ещё?

– А мы сейчас где?

– У Смуты. Не в Смутное время, но у Отшельника на Аравийском полуострове. И мы порядком загостились, признаюсь тебе. Я просто пару раз ездил к нам в город, пока ты без сознанки валялся.

Не то, чтобы я тебя бросил, с тобой мать сидела. Одна сидела, вторая седела, вот я и поехал успокоить. Пока весь твой клан успокоил, пока командировку с казнью больницы прошёл.

– Казнью?

– Пусть этот грех на моей душе, но я не мог оставить в живых тех, кто занимался трансплантацией детских органов за бугор. Детей разбирали на запчасти. Наших детей, русских. Почки, лёгкие, печень, сердце… Взмах скальпелем и у нас убыло, у них прибыло.