Белое солнце, чёрное солнце

В голове началась такая свистопляска, что он застонал и попытался прикрыться рукой.

Его развязали, бесцеремонно стащили со спины лошадки и швырнули на кипу хвороста.

- Я рассчитывал на более тёплый приём, - не выдержав, огрызнулся Савелий. - Чурбаны неотёсанные, хотя бы воды умыться дали.

Теперь он мог оглядеться. Место в которое привезли бородачи, больше всего напоминало какой-то нищий городок, огороженный стенами из веток, камней и другого подручного хлама. Какой-то прочностью, отличались пожалуй только бревенчатые ворота, да шестиметровая каменная башенка над ними.

Повсюду виднелись бедняцкие хибары, крытые корой, камышом и пластуном, да столбы с торчавшими из них затушенными на день факелами. Людей на улице почти не было, но те что вышли из хижин, поглазеть на вернувшихся вояк, не вызывали ничего кроме жалости. Грязные, облачённые в рванину разного фасона и наверняка голодные, они с любопытством поглядывали на Савелия и тихонько переговаривались.

- Господи! Надеюсь они не людоеды, - прошептал Прутков.

От шальной мысли ему стало неуютно; он рефлекторно пошарил у себя за спиной и нащупав ветку попрочнее, вытащил её из кучи хвороста.

Несмотря на беспокойство и тревогу, он не мог не отметить, что эти люди имели характерные физические особенности, отличавшие их от соплеменников самого Савелия.

Их лица были широкими, лбы узкими, носы чуть приплюснутыми, а цвет кожи зеленоватым. Волосы у большинства тёмные, у пожилых с проседью, руки как на подбор длинные с широкими ладонями.

Глаза большие и проницательные, но манера прищуривать их свидетельствовала о каких-то свойствах окружающей среды, которая в определённых условиях изменяла восприятие. Многие заплетали волосы в косы, причём и мужчины и женщины. Но в остальном, они мало чем отличались от рода хомо сапиенс.

«Надо будет запечатлеть эту публику на память, - вспомнив про смартфон, подумал Прутков. - Правда, кому я стану их показывать...».

Он вспомнил про рюкзак, который потерялся в лесу, про злополучную монету и прежнюю жизнь.

Но от горестных мыслей его отвлёк грохот закрывающихся ворот.

Глава 3

1

По наблюдениям Савелия было утро, хотя его хронометр показывал полдень. Небо затянутое тучами, промозглый с привкусом гари воздух, ни грамма солнечного света, даже в рваных просветах между облаками. Иногда в этих зловещих прорехах, он видел суровую красноту, каких-то таинственных сполохов.

«Куда же меня занесло-то? - подумал Прутков.