Белое солнце, чёрное солнце

- Может какая-нибудь страна третьего мира, о которой никто не знает? Или посёлок сектантов в лесной глухомани?»

Он поёжился от холода и поплотнее завернулся в свою жалкую курточку. Сосредоточится мешала всё та же пресловутая боль. Давал о себе знать голод и жажда.

Посидев на куче хвороста ещё минут десять, Прутков встал на ноги и прошёлся до ближайшей хижина. На него по-прежнему никто не обращал внимания, и это вдохновило на другие подвиги. Набравшись храбрости, он перешёл изрытую копытами, изгаженную помоями и отбросами дорогу, походил вокруг коновязи, с привязанными к ней лошаками, заглянул в приземистый амбар из неотёсанных брёвен, снял со столба смердящий факел и швырнул его в грязь.

«Ничего интересного в этой деревеньке нет, - подумал он. - Нищета, слякоть, мрачные люди».

Заметив хибару поопрятнее, Прутков тут же навострился к ней. Окошки на домике были крупнее, а значит можно было в них заглянуть. Это он и сделал. Впрочем, разглядеть ничего не удалось, вместо стекла в глиняную обмазку был вставлен какой-то грубый полупрозрачный кусок камня.

Через секунду плетённая из ивняка дверь распахнулась и на улицу выскочил тощий и злющий как собака старикан. В руке он держал полено, которым под аккомпанемент собственных криков не задумываясь огрел Савелия по хребту.

- Отвали, придурок! - спасаясь бегством, завопил Прутков.

Вслед полетело полено и комья грязи. Преследуя Савелия, старик пробежал метров десять, потом остановился и потрясая волосатым кулаком прокричал несколько слов.

- Сам ты дурак! - обернувшись крикнул Прутков. - Думаешь, я не понял что ты там бормочешь.

Почёсывая спину, он вернулся к своей куче хвороста, и вдруг заметил долговязого бородача, который ещё в норе людоеда показался ему подозрительным. Мужик решительно шагал в его сторону и при этом не сводил внимательных и злых глаз.

«Чёрт! Сейчас и от этого козла получу! - пятясь подумал Савелий. - Лучше бы я сидел на своей куче и не глазел в чужие окна».

Светлобородый, подошёл ближе, пыхнул кислятиной и резко схватил за воротник.

- Я всё понял, и больше так не буду! - беспомощно выставляя руки, запричитал Прутков. - Не надо бить, я же ничего не сделал.

Бородач что-то пробормотал, сплюнул под ноги и свирепо рванув за ворот, поволок пленника за собой.