Гвей из рода теккей

Если эта тварь поёт, а не рычит, то «сыта» (ненадолго удовлетворила свою жажду мести), а значит, сейчас более всего уязвима. Нападения не ожидает. Может, повезёт… Что ж, эта «трапеза» была у неё последней!

– Не сейчас, господин, – мягко и тихо произнесла Гвей, не поднимая голову, не отводя взгляд от пушистого снега. Он вздрогнул, прижал палец к губам. Девушка продолжала. – Она нас не слышит и не видит. Но, прошу, оставь свои намерения на время. У нас будет лучшая возможность. И, господин, отведи взгляд.

Может нас почуять, как ты волков. И тогда мои чары будут бессильны. Не смотри ей в спину. Внимание бередит неспокойные души.

2

            Она тогда ещё не знала, что её прежняя жизнь кончена. Что ничего уже не будет, как прежде. И даже имя её скоро станет другим.

            Судно тяжело ковыляло по волнам, налетая на валы и переваливаясь с боку на бок, как гусыня. В трюме было влажно и душно. Темно. Ощущение тревоги и горя было почти осязаемым.

Но Гвейтарин предпочла его просто не замечать. Пока её подруги-теккеи о чём-то шептались в темноте, она спала на сырых корабельных досках, натянув на плечи какую-то тяжелую, пахнущую смолой и потом попону. 

            Её даже не пытались разбудить и как-то вовлечь в разговор. Гвейтарин считали до невозможности глупой и даже слабоумной. Она знала это, но никак не старалась изменить мнение о себе, её этот вопрос, как и многое другое, не интересовал.

            Ей было не важно, что она ест и ест ли вообще, причёсаны ли её волосы, не помялась ли одежда. Её ноги всегда были босы, ручки шершавы, на ладонях не сходили мозоли от звенящего бубна, а на губах всегда играла прозрачная, ничего не выражающая улыбка. 

            Только одно заботило Гвейтарин – танец и ритм бубна. И она пела и плясала с зари до зари, всегда до упаду. Так видела в этом единственную цель существования таких, как она птах, теккей.

Она была свободна и беззаботна. И искренне верила в своё птичье, истинное счастье.

            Гвейтарин, как и её подруги, принадлежали к роду теккей. Когда-то в незапамятные времена жрицы Крекодьера научились соединять кровь людов и их татемов. Дети рождались уже с более или менее явными изменениями. Самым существенным подверглись кволли, люды-кошки.