Сокровище троллей

 То, что летом было бы детской забавой, в мороз оказалось делом весьма неприятным. Разбойник в кровь ободрал пальцы о скользкую и в то же время шершавую кору и пару раз шлепнулся в сугроб, прежде чем сумел оседлать ветку.

 Ну и что он с нее узрел? Да ничего такого, из-за чего стоило бы карабкаться на этот дуб, чтоб ему пойти на дрова! Слева сплошное море заснеженных крон, справа узкий темный провал – речка Безымянка... Красивое зрелище, суровое, величественное. Но разозленный Бурьян его не оценил.

 Взгляд вниз.

.. там вид куда менее величественный и куда более возмутительный. Бабка Гульда, подняв привязанную руку, чтобы дать своему спутнику возможность залезть повыше, правой рукой вытащила из сумы кусок лепешки – и лопала в свое удовольствие!

 – Ты там обедать устроилась? – взвыл разбойник. – Что я отсюда высматривать-то должен?!

 – Да что хочешь, – безмятежно отозвалась старуха.

 – А сама-то ты что отсюда видела?

 – Медведя.

 – Чего-о?!

 Бабка вернула остатки лепешки в сумку и снизошла до объяснений:

 – Медведя-шатуна.

Из берлоги вылез. Вот я на дерево и взобралась, чтоб на мне, старой, он норов не сорвал.

 Оскорбленный Бурьян скатился с дерева. Он готов был не хуже медведя-шатуна сорвать на бабке норов.

 – Да я ж тебя...

 Гульда твердо встретила его взгляд – и брань застряла в глотке разбойника. Вдруг подумалось ему, что бабка вовсе не слабенькая тростиночка. И рука на посохе лежит твердо, уверенно. И взгляд бесстрашный.

Конечно, он, Бурьян, парень молодой да крепкий, но и Гульда не будет принимать колотушки со слезами и визгом. Баба лихая, постарается за себя постоять. И одной Хозяйке Зла известно, чья возьмет.

 Бурьян сдержался и сказал примирительно:

 – Ладно... долго еще снег месить?

 – Да почти дошли уже!

 * * *

 – И запомни: если увидишь на дворе бабку Гульду – сразу разворачивайся и бегом в деревню, в «Жареный петух». Где просит милостыню она, другим побирушкам не место.

 – Да почему не место? Наш брат нищий и ватагами бродит... По слухам, «Посох чародея» – богатый постоялый двор. Что ж, там двум бродягам не найдется угол под крышей и пожевать чего?

 – Молод ты, Ланат, не слушаешь старших, а старшие худого не посоветуют. Говорю тебе: бабку Гульду обходи на драконий скок. Ты ее ни с кем не спутаешь: толстая, горластая, с посохом... Этим посохом тебя и попотчует, если сунешься ей поперек пути.