Сокровище троллей

Дарнигар переступил по снегу босыми ногами, взял поданный Барикаем моток веревки, сунул за пазуху, лег – и ловко повис на руках на краю обрыва.

Ноги сразу нашли опору. А что она резала ступни, так это ладно, лишь бы держала!

Здесь недавно был обвал. Склон неровный, из него торчат острые куски гранита. Есть за что ухватиться рукой, есть на что поставить ногу. Но верить этим камням никак нельзя. Выворачиваются, проклятые, из-под руки, улетают вниз, плюхаются в полынью... не глядеть им вслед, не то сам туда улетишь.

.. не думать так, не думать...

Ветер не помогал, не прижимал к утесу. Ветер словно понимал, что человек, ползущий по скале, хочет отнять у него игрушку. Лежащую на камне игрушку, которую так славно будет трепать в клочья на камнях и льдинах, а потом скинуть в полынью.

Ветер бил сбоку, бил расчетливо и злобно. Литисай прижимался к откосу, ощерившемуся острыми гранитными гранями. Человек чувствовал враждебность камня, но льнул к нему всем телом... держи меня, скала, не отдавай ветру..

.

Стараясь удержаться, Литисай почти забыл о своей цели. И даже не обрадовался, когда внизу, чуть правее, возник широкий каменный язык, торчащий из скалы. Только вяло подумал, что мертвый Ланат разлегся, почти не оставив места, чтобы спрыгнуть к нему. Мысль о том, что можно наступить на мертвое тело, почему-то не пришла в голову.

Окровавленные ступни кое-как уместились на камне. Вытащив из-за пазухи моток веревки, Литисай склонился над телом бывшего наемника. Вот и всё. Теперь привязать его покрепче – и можно лезть наверх.

А что пальцы не гнутся – так кто их спрашивает, пальцы-то... Только надо повернуть тело вдоль выступа, не то веревки не хватит.

Литисай рывком развернул безвольное тяжелое тело... и замер, словно врос в злобную скалу.

Потому что веки Ланата дрогнули.

Литисай разорвал ворот его рубахи, приложил руку к шее лежащего человека. Вот она, Жила Жизни... есть, бьется!

– Жив, – тоскливо сказал дарнигар. – Гад ты, Ланат... это ты нарочно...

Литисай понял, что угодил в ловушку.

Теперь нельзя оставить мерзавца внизу. Или вытащить, или сдохнуть вместе с ним.

Короткий, в несколько мгновений, приступ отчаяния сменился уверенными, без суеты, действиями. Пропустить веревку под мышками Ланата... закрепить у себя на груди... Хорошо, что куртку не сбросил, не так будет резать веревка.

С трудом распрямился, не позволил себе качнуться назад, не дал живому грузу утащить себя с выступа – туда, в воду, под лед...

И вверх...