Сокровище троллей

Тут взгляд ее скользнул вниз – но не на войлочные «тюлени», а на перевязанные руки Литисая.

– Ох... – она перестала улыбаться. – Ожоги?

– Нет, так... пустяки.

– Мой господин служит в крепости – или, как мы, проездом здесь?

Дарнигар представился – и на этот раз был выслушан с должным уважением.

«Но она все-таки не назвала себя! Опять! Да чтоб меня Болотная Госпожа в головастика превратила, если я позволю ей и дальше оставаться незнакомкой!»

– Я только что перемолвился несколькими словами с сестрой госпожи – там, наверху.

.. вы ведь сестры?

– Конечно. Близнецы.

– Могу ли я узнать имена тех, кого моя крепость имеет счастье принимать в своих стенах?

– Ох, прошу простить мою неучтивость! Меня зовут Аймара Белый Вечер из Рода Винниграй. А там, наверху, моя сестра Маринга Вечерняя Рыбка. И еще с нами служанка и кучер.

– Как, а охрана? Такие опасные места...

– Вы не знаете нашего кучера.

Ее небрежный тон не убедил Литисая.

– Надеюсь, ваш путь недолог... вероятно, к родственникам изволите ехать?

– К жениху.

Душа Литисая ахнула и ледяным комом обрушилась куда-то вниз. Но тут же подала голос слабенькая надежда:

«Одна едет к жениху, другая ее сопровождает...»

– И чей же, прошу прощения, это жених? Моей госпожи или ее сестры?

Нахальный Лазутчик встал на задние лапы и просительно тявкнул. Почесывая пса за ухом, девушка ответила рассеянно:

– Ну, как получится...

* * *

– ...И вдруг в полночь собаки завыли по всей деревне. Воют, ровно смерть свою увидели, с цепей рвутся, хрипят.

Всю деревню перебудили, этим и спасли хозяевам жизнь. Проснулись люди, выбежали из домов – тут уж и бабы заголосили, и детишки заревели. А мужики бросились скотину из хлевов выпускать. Потому как берег, прежде твердый да каменистый, вдруг стал топким, что твое болото. Людей еще кое-как держит, а дома пошли проседать, уходить в землю...

Смуглый косоглазый парень (Подранок уже знал, что его кличут Бурьяном) прервал рассказ и приложился к кружке.

За стенами выл буран.

Время от времени кто-нибудь из разбойников, выскочив за дверь по нужде, возвращался в снегу с головы до ног и сообщал, что ужас как метет, что у стен сугробы до крыши, но дверь, хвала Безликим, не завалило. Никто этому не удивлялся, ибо мело со стороны ущелья – единственного входа в ложбину, а обе избы стояли «отвернувшись» от ущелья.

Подранок подумал, что, наверное, поставить так избы додумалась умница атаманша.

Сейчас Уанаи с ними не было.