Сокровище троллей

А то вдруг она кусается или, храни Безымянные, кровь пьет!

 – Чем ему кусаться? – оскорбился Эшуаф, снова подняв Пузатика за складку шкуры. – Где ты видишь зубы? Или хотя бы пасть?

 Ни зубов, ни вообще пасти у зверушки действительно не наблюдалось.

 – А как же оно ест? – удивилась подошедшая вместе с мужем Дагерта.

 – И что оно ест? – гнул свое подозрительный Кринаш.

 – А это, почтенные хозяева, моя забота. Что я дам, то Пузатик и будет есть. А уж была бы еда, а рот найдется.

 Сомнения Кринаша разрешились, когда молодой постоялец, Намиэл из Рода Жервил, сообщил, что слыхал про укротителя. Тогда Кринаш дал гостю дозволение въехать во двор. Эшуаф снял с седла дорожную суму и корзину (в которую вновь посадил своего питомца), и Хиторш повел вороную кобылу на конюшню.

 – Я устал, хозяйка, – сказал новый постоялец, поднимаясь на крыльцо. – Мне бы лечь поскорее.

 В корзине протестующе завозился Пузатик.

 – Лопать хочешь? – усмехнулся его хозяин.

 – Как же господин не боится в одиночку по нашим краям путешествовать? – поинтересовалась Дагерта. – Тролли, разбойники, звери...

 – Жена дело говорит, – подхватил Кринаш. – А мне еще любопытно: как господин в буран-то ехал?

 – Буран я в лесу переждал, – объяснил гость, задержавшись на крыльце. – В избушке зверолова. А тролли и прочие дорожные радости... знаешь, хозяин, мне всегда везет.

 С этими словами он вошел в дом.

 И тут же снежный козырек, до которого еще не успел добраться Дождик с лопатой, обрушился на крыльцо. Как раз на то место, где только что стоял, беседуя с хозяевами, Эшуаф. И теперь эта маленькая лавина упала на идущего следом Намиэла.

 Юноша помянул Болотную Госпожу со всей ее квакающей родней, вытряхивая снег из волос и из-за шиворота. Потом обиженно глянул на дверь, за которой скрылся Эшуаф.

 – Везет тебе, да? – сказал он негромко.

 * * *

 Плетеные широкие снегоступы не тонули в наметенных бурей сугробах. Дождик прибавил бы шагу, но рядом шла старая женщина. Впрочем, Гульда оказалась довольно легка на ногу. Хоть и кряхтела, пыхтела и бранила весь свет, но от парня не отставала.

 Дождик поправил за спиной берестяной короб – гостинцы для пасечника, к которому Кринаш велел зайти по пути.