Сокровище троллей

Постоялый двор Кринаша никуда не убежит, а скотинку поберечь надо.

 Тем более что и хозяйки не торопили кучера.

 Маринга сидела у левого оконца и читала толстый, в деревянном переплете, обтянутом синим бархатом, старинный роман «Уммегир, гроза наррабанцев». Вернее, делала вид, что читает. Показывала, что ей нет никакого, ну, никакого дела до того, что ее сестра через правое оконце болтает с сопровождающим их всадником.

 Аймара тоже делала вид, что вяжет на спицах – а разговор с молодым дарнигаром поддерживает исключительно из вежливости.

Если мужчина вызвался их сопровождать, то нельзя же хмуро отмалчиваться в ответ на его учтивые речи! А что он, как пришитый, едет именно у правого окошка, так это его дело, верно?

 Но когда Аймара, увлекшись разговором, положила вязание на колени и высунула в оконце голову и правый локоток, терпение Маринги лопнуло.

 – Сестренка, – нежно сказала она, – ты из окна-то не вывались. И прикрыла бы ты его, дует...

 – Так я тебя от сквозняка и прикрываю, – не смутилась сестра.

– Ты читай, душа моя, читай.

 – Тебе, солнышко, тоже не помешало бы почитать, – с чувством посоветовала Маринга. – Папа говорит, от этого умнеют.

 – Наверное, умнеют, – дала сдачи Аймара. – Но твой «Уммегир» – тяжеловатый роман. Ты от самой крепости его читаешь – а ни страницы еще не перевернула.

 Сзади послышалось сдержанное хихиканье.

 Маринга обернулась и выразительно глянула на смуглую служанку, приткнувшуюся сзади, среди сумок и сундучков.

Служанка немедленно изобразила дрему. Мол, укачало девушку, вот и прикорнула она на вещах. А что хихикнула, так это ей что-то приснилось забавное.

 Тем временем Аймара продолжала беседу с симпатичным молодым всадником:

 – Нас перебили, господин мой. А я хочу знать, что сталось с теми мерзкими конокрадами, которые вздумали увести этого красавца.

 Маринга едва сдержалась, чтобы не захлопнуть книгу. И не стукнуть ею любимую сестру.

Маринге нет дела до вояки из захудалой крепостцы... но почему он прилип к другому окну?

 А Литисай, не подозревая о готовой вспыхнуть ссоре, охотно продолжил рассказ о дуралеях, позарившихся на вороного Хумсара. Уж конокрадам бы надо знать разницу между крестьянской лошадкой и боевым жеребцом, свирепым зверем, признающим лишь одного хозяина и способным порвать наглого вора в лохмотья.

 Аймара бестрепетно погладила черную шею красавца коня.