Apocalepticon

Однако все же Пиллоф не собирался отказывать себе в старой доброй скупости, поэтому, скорчив рожу, возразил:

- Двадцать, и все необходимое для ритуала покупаешь сам. 

- Тогда пятьдесят железных, и ты выполняешь для меня одну работенку. 

- Работенку? Без проблем, но тогда пятнадцать и все покупаешь сам. 

- Пятнадцать? Да наемный пастух получает больше! Сорок пять, работа, и покупаю. 

- Где ты видел таких пастухов? Они что, грифонов пасли? Слушай, я же не прошу вызвать призрак навсегда, так, на один вопрос.

- Двадцать четыре? Мой прадед-невысоклик не простит мне такое плохое умение торговаться. Сорок, работенка, покупки, и я оставлю себе тело зверочеловека. 

- Да забирай, если охота с ним возиться! Двадцать пять, тело, работенка и покупки. Возьму на себя подыскать тихое и безопасное местечко для обряда. 

- Тело, работенка, покупки, место… - Сенех приостановился, будто бы оценивая шансы.

- По рукам!

- Без рук!

- Образно, образно. 

Пиллоф удовлетворенно вздохнул. Если все его чаянья насчет шкатулки окажутся правдивыми хотя бы наполовину, то сумма в тридцать пять железных растворится в тех деньгах, которые он получит. Но старик все же смог сделать то, чего он не предполагал – впарить ему какое-то поручение. 

- Что за «работенка»? – осторожно спросил он. 

- Раз уж ты сам обмолвился, что собираешься переезжать… Короче.

Стараясь не сводить глаз с мясномага, Сенех пошарил у своих ног. Пододвинув одну из заляпанных кровью плетеных корзинок, он с раздавшимся хлюпаньем погрузил в нее свободную руку. Не изменившись в лице, некоторое время активно ею двигал, после чего вновь поднял и продемонстрировал Пиллофу один-единственный палец, но какой! 

Ему приходилось держать его всей рукой, и делал он это с явным трудом, настолько большим и тяжелым он был. Примостив его на колено, он дал мясномагу несколько секунд, чтобы получше его рассмотреть.

Помимо уже означенного размера, палец был волосат, но не слишком, и имел широкий желтоватый погрызенный ноготь. 

- Чье это? 

- Речной тролль. Один дурачок отчекрыжил ему два пальца. А тролль за это разорвал его надвое. Этот и еще один палец мне продали два его приятеля. Знаешь, чем ценен палец речного тролля? 

Мясномаг в ответ лишь пожал плечами.