Apocalepticon

С помощью одной тактики. На один конкретный вид животного. В строго определенных ситуациях.

Это змеи, гигантские питоны. Я подстерегаю их в тот момент, когда они, схватив и проглотив свою добычу, расслабленные, лезут вверх по дереву.

Нельзя сказать, что я не пытался нападать на них в другое время, но все это заканчивается обычно одним и тем же: я подкарауливаю их в засаде, затем одним рывком бросаюсь на них и сжимаю в объятиях. План надежный, как швейцарские часы (немного не до конца понимаю, что значит «швейцарские», но абсолютно уверен насчет некоторых свойств швейцарских часов), и все бы ничего, да вот только раз за разом я делаю одну и ту же ошибку: не рассчитав силы, за мгновения разрываю жертву так, что от нее практически ничего не остается, кроме кровавых луж.

Проанализировав прошлые события, я смог сделать вывод о том, что в моем распоряжении находится очень крепкое и сильное тело. Ободренный этим открытием, я решил все-таки сменить тактику, которую разработал, как-то раз полдня пронаблюдав, цепенея от страха, за похожим опытом охоты на змей у другого хищника, жутковатой смеси собаки и насекомого.

В тот момент, когда тварь зашипела, предварительно подняв свое тело на такую высоту, с которой могла бы смотреть на меня сверху вниз, наполнил рассудок таким ужасом, что я упал в обморок. Должно быть, время для плана «Выйди вперед со всем своим величием, выпяти грудь вперед и позволь ему нанести первый удар, а затем с достоинством одним ударом отправь его к праотцам» еще не настало.

Очнувшись, я обнаружил себя на том же месте, с головы до ног покрытым кровью, кишками и грязью. Остальные внутренние жидкостные наполняющие змеи окрасили в свой цвет все ближайшее пространство леса. Добычи – ноль, убитых нервных клеток – неизмеримо больше. Так что тактика превосходства была заброшена в долгий ящик до лучших времен.

Взвалив добычу на плечи, я, как делал всегда, отправился в свой, хм, «дом». Там я сбросил потенциальный запас провизии на ближайшие дни в сделанную рядом с «основной» частью лежанки кладовку, вырытую мной самолично за несколько дней, после того, как все убежище пропахло мертвечиной, на которую стали слетаться и сползаться местные падальщики. После нововведений запах полностью не исчез, но хотя бы сконцентрировался на меньшей территории.