Apocalepticon

 

Совершив финт, он уже занес меч для повторного удара в оказавшуюся в таком удобном для него положении голову противницы. Теперь их положения в корне изменились: уже он возвышался над ней победителем, пожиная плоды своего триумфа. 

- «Огненный шар»!

Полуэльф, почувствовав жар у своего лица, отпрыгнул, уклоняясь от заклинания, пущенного… его союзником. Он позволил себе оплошность: не до конца осознавая подоплеку ситуации, он выкрикнул:

- Что ты, эльф подери, творишь?! 

Меч вошел ему аккурат между глаз, сопровождаемый неприятным чавкающим звуком, он отступил назад, а затем завалился на спину, осев бездыханным мертвецом.

 

Наемница перевела дух. Пускай она и вышла из этой дуэли победителем, но множество неглубоких ран покрывало ее тело, складываясь в узор, в котором можно было распознать след каждого вражеского удара, нашедшего свою цель. Порез на щеке зудел особенно сильно, наемница чувствовала, что его обманчивая легкость может обернуться для нее тяжелой травмой.

Возможно, этим ударом полуэльф сумел добраться до самой кости. 

- Что же, пускай это было не так уж быстро, но какая к гранам разница, если все равно взяла верх моя сторона? 

Господин Румустин все также восседал на предложенном ему седалище, мелкие капельки пота, испариной выступившие у него на лбу, полностью перебивали то напускное спокойствие, кое он позволил себе нацепить, как маску венценосного победителя. 

Вайро также, супротив своей воли, смог придать своему лицу всю ту гамму чувств, которую он успел испытать, за время сей, достаточно непродолжительной, схватки.

Страх и восторг, горечь от возможного поражения, наслаждение триумфом своего подчиненного и наконец, недоумение, плавно перерастающее в напряженную работу всех извилин его изворотливого ума. 

- Был бы… - хотел сказать он, но предательски закончившийся на середине фразы запас воздуха заставил его совершить глубокий вздох.

– Был бы я все таким же глупым, сказал: «Это невозможно!» 

- Ну разумеется, ты не такой олух, мой мальчик, - фыркнул мэр и тут же позвал:

- Иратус!

Вспомнив, что в период своего отсутствия демон-телохранитель занимался отнюдь не борьбой с самим собой, позвал и Вайро:

- Эберк!

При звуке собственного имени демон встрепенулся, и его черты вновь пришли в относительную норму, касательно строения и особенностей его лица.