Apocalepticon

Приключение на два-шесть-двенадцать дней! 

Картограф вновь обернулся к столу и, перетасовав несколько бумажных кип, выудил из одной одну из своих карт:

- Вот, держи, пользуйся на здоровье, только не теряй, не мочи, не рви, не бросай, не меняйся ею и не используй, как оружие, в борьбе против превосходящего тебя в габаритах противника.

Впрочем, выдернув карту из моих рук, он тут же заводил по ней своими остроконечными пальцами, показывая, что, как и где нужно было сделать, чтобы оптимизировать дорогу туда и обратно:

- Тут идешь не через лес, а через эту сеть пещер, как мы с тобой в тот раз! Вот тут сделай крюк, чтобы не оказаться на территории местных «развивающихся» племен, как мы и делали, а затем резко забери на запад, и будешь уже около места, которое я обозначил вот эти золотистым кружком.

 

Наконец, все-таки передав мне в руки один из сотен объектов своего труда, Картограф тут же вернулся к работе, на прощание махнув рукой:

- Ну, а теперь – в путь! Не будем прощаться долго, а то встретимся нескоро.

Быстрей-быстрей! И не забудь захватить с собой еды – я поджарил еще несколько кусков мяса, они сейчас на улице. Надеюсь, запах гари из них уже выветрился.        

Мне оставалось только следовать его указаниям. С чего бы вдруг Картографу что-либо не успевать? Тем более, если это касается самого смысла его жизни? У него действительно закончилось то, о чем он говорил? Его предусмотрительность в таких вопросах не знала границ – если вдруг он оказывался в местах, где можно было собрать один из используемых им ингредиентов, пускай даже это были темно-синие ягоды… Они использовались Картографом для изготовления слегка-более-темно-синей краски, которая использовалась только для обозначения озер.

Озеро на острове было всего одно, но даже так у Картографа всегда были под рукой несколько корзин, полных свежей темно-синей ягодой. 

Эти вопросы роились у меня в голове, иногда сливаясь в новые вариации из уже имеющихся вариантов.

Я собрал свой рацион на день (он выглядел так, словно готов был в любой момент распасться в горку праха), проверил наличие карты, а также знаний, которые помогли бы мне по этой карте ориентироваться. Поплотнее завязал шнур на веревке, удерживающей на мне дарованные Картографом штаны… 

И тут я понял. 

Разумеется, у всего этого был смысл. Тот самый, которого я так жаждал. Продолжение пути.  

Это обрадовало меня.