Все грани Хаоса. Наследница Ордена

Проклятый медальон! – В порыве чувств Дарен наступил на него каблуком.

Почему я лежу на полу? Я села.

– Я видела маму Нэйта.

– Сейчас речь не об этом, – отмахнулся охотник. – Ты была мертва… у тебя губы посинели. О чём ты думала, Триллиан? Хаос всё поглоти! Дурацкая была идея. Я с самого начала считал, что не надо так рисковать…

– Я знаю… – облизнула пересохшие губы. – Знаю, что так было нужно. – И потянулась за медальоном, что преспокойно лежал в ворсе ковра. Но Дарен был начеку и откинул артефакт мыском ботинка.

– Ещё чего! Одного раза достаточно.

Медальон ударился о стенку и раскрылся. На меня взглянула светловолосая женщина – один в один как в видении. Мать Нэйта. Нэйт, видно, хотел вернуть её фотографию, вот почему ему так дорог медальон.

Дарен опустился возле меня на колени и взглянул в глаза, желая привлечь внимание.

– Я всё ещё здесь. А ты где?

– Мать Нэйта умерла.

– В самом деле? Какая досада, – равнодушно отозвался охотник.

– Они всё это время его обманывали. Обещали, что вернут её. Но они не смогут этого сделать… что бы Нэйт не совершил, как бы не старался им угодить.

Они не вернут. Я теперь всё знаю. Помоги мне встать, – вцепилась я в руку охотника, и он помог подняться на ноги. – Я должна ему всё рассказать. Он винит себя в её смерти, но он ни в чём не виноват. Это несчастный случай. Она просто оступилась. Боже мой, бедный ребёнок! Жить с таким грузом на сердце. Не каждый взрослый способен нести такую ношу, а он… Я должна во что бы то ни стало разыскать Нэйта! Почему ты улыбаешься?

– Тебе не нужно его искать.

– Вот ещё!

– Он сам тебя нашёл. – В руке Дарена, как из воздуха, материализовался меч. – А может, идея была и не такая дурацкая.

В комнату вошёл Нэйт. Уже не тот маленький золотоволосый ребенок с по-детски пухлыми щеками, каким я запомнила его из видения. В комнату вошёл тот самый Нэйт, который целых два года жил с тяжким бременем на сердце, с виной, с желанием всё исправить, с болью. Взгляд его за эти годы стал совсем не детским. Холодным и пронзительным, как кусочки голубого озёрного льда.

Нэйт подобрал медальон, что раскрытым лежал у стены. Его губы растянулись в ухмылке. Не веселье, не радость в ней сквозила, а жестокое удовольствие.

– Нэйт, ты ни в чём не виноват. Твоя мама…

– Заткнись! Что ты знаешь про мою маму? Ты не смеешь о ней говорить… никогда!

– Но она…

– Триллиан, – мягко перебил меня Дарен, – отойди подальше. Пожалуйста. Мне нужно поговорить с Нэйтом по душам. – Меч в руке охотника хищно блеснул.