Варленд

Высохнув, оба магика помчались прощаться к единственному человеку, который относился к ним в этой деревне с толикой тепла. За разговорами у старой Мэги и провели весь вечер, а когда стали готовиться ко сну… на улице послышались крики.

Часть первая: "Начала". Глава 3 - Зелёная встреча

В деревне Старое Ведро дома расположены не слишком кучно. Деревянные, не камень. А дерево хорошо горит. Сильный ветер может доставить неприятностей в непогоду. Об этом каждый знает, кто живёт у леса. А пал весенний придёт – и хорошего не жди.

Вся улица погорит, если бы так строили, как в городище, где дома друг к другу жмутся, простора не зная.

Андрен первым выбежал на улицу «на слух». И заметил горящий дом на соседней улице. Огонь уносил нажитое добро старого мясника исполинским факелом в небо. Рядом пламя пробовало соломенную крышу мельника. По улице словно ползла огненная змея, цепляясь за крыши и заборы соседей. Не нужен ей ни пал, ни ветер. Кто-то поджёг дома!

Очи богов полностью никогда не спят. Все восемь дней осьмицы.

Но дым закрыл Правый полумесяц, чтобы не подсматривал за этим безобразием. А Левый словно совсем не проснулся, подслеповато щурясь через тучи.

– Назад, Андрен! – закричала Мэги. – Орки прорвали восточный рубеж! Быть беде! Назад, я тебе говорю!

Но мальчик не хотел возвращаться. Закрыть все двери и ставни, пережидая лихо, когда дикие твари поджигают дома – не лучший способ спастись. К тому же в подполе тётушки так тесно, что впору задохнуться.

А вот огонь манил его как пчёл нектар.

Не было красок ярче в ночи! Пламя затмевало не только обе луны, но и звёзды, где отдыхали боги. Что им беды засечных «боевых» деревень?

Чини выбежала на улицу следом. Пигалица десяти вёсен от роду могла спрятаться от орков просто затаившись на земле в ближайших кустах. Но она не могла сидеть спокойно на месте, когда вокруг творился ужас.

Налётчики быстро приближались, хватая людей и убивая немногочисленных защитников деревни, что пытались дать им отпор, выбегая навстречу с вилами и топорами.

Смельчаков оказалось не много. Более опытные старики, коих в деревне осталось большинство, предпочитали рабство, сдаваясь на милость налётчиков.

Удар кулаком в лицо или рукояткой топора по затылку – не худшее, что может случиться в жизни. Молодые селяне, которые готовы гибнуть под оружием налётчиков, почти все служили на дальних границах. Родные земли им не защитить. И сколько бы молитв не взлетело в ночное небо – толку не будет.