Оружие богини

Колесницы не могли обойти заслон – мешали склоны, с налету смести его таранным ударом – не давал завал обломков и тел, ну а среди пеших воинов Хаттуши строй-в-строй с панцирниками-Медными могли сойтись только блестящие Сыны Солнца. Личная охрана царей Хаттуши. Шлемы и щиты их сверкали позолотой, однако Сыны Солнца не поэтому звались блестящими воителями. Стойкость, силу и умение свое они доказывали во многих битвах, подтвердили и теперь.

Золоченая броня сверкала далеко не так ярко, как несколько дней назад, но боевой дух и упорство врагов оставались прежними.

Сверху и слева пращники-Вороны осыпали хатти дождем из снарядов – уж в камнях-то недостатка на горных склонах не было, – но пробить литые шлемы и окованные щиты не могли. Только задержать, только заставить Сынов Солнца хоть сколько-нибудь сбиться с шага, чтобы копейный удар в щиты Медных стражей стал не единым кулаком осадного тарана, а частым градом малых ударов, против которого стена щитов уж точно устоит.

Устояла, хотя Медная стража и подалась назад, прогнулась в середине.

Справа и слева палицы Волков, усеянные бронзовыми шипами, рушились на шлемы хатти. Сыны Солнца перехватывали копья под наконечник и, словно кинжалы, вгоняли под ребра противнику, – такого не выдерживала и медная чешуя, а тем более кожаный нагрудник Волков, – но двуручные палицы били из второй, из третьей шеренги, и всякий, кто оседал наземь – мертвый ли, раненый или оглушенный, – все равно становился кровавой грязью под ногами друзей и врагов.

Под градом камней, остановленный сопротивлением Лесных Волков, правый край Сынов Солнца подался назад, поднимая щиты, и топоры-клювы Медной стражи немедля врубились им в ноги, вскрывая поножи спереди и сбоку.

Резня кипела; Гур-Ашер стоял, опираясь на секиру.

Обоз с добычей за его спиной уходил все дальше.

А потом гнусаво завопил рог и хатти отхлынули назад; золотистая волна с шапками кровавой пены.

Волки опустили палицы, грузно опираясь на древки. Медные стражи позволили себе опустить щиты нижним краем на землю, расслабить затекшие плечи. Раненые заковыляли назад, не опасаясь разорвать строй; там, позади, можно и раны перетянуть, и сбросить панцирь, все равно кого достало как следует, уже не боец, во всяком случае не сегодня.

Впереди, среди хатти, строй которых уже обратился в вялую толпу, Ашвен уловил движение.