Игрок

Раз пошла такая пьянка, режь последний огурец. Так говорил батя… да чёрт с ним. Перехватываю меч и метаю, как копьё.

Отвратительный хруст, хрипение. Пара огромных глаз мигает, чертя в темноте золотую дугу, отлетает куда–то вбок и гаснет.

Пронзительный визг вонзается мне в череп. Вспышка света, невыносимая для моих чувствительных глаз. И сразу же в живот врезается что–то твёрдое, орущее, и отбрасывает меня назад. В лицо, в затылок, в густую гриву волос впиваются десяток ножей.

Кручусь волчком, тварь вцепилась в плечи, исходя тонким истошным криком.

Что–то хрустит под сапогами, то ли хворост, то ли чьи–то тонкие кости. Теряю равновесие, поскальзываюсь. Сбоку оказывается пустота, и я вываливаюсь в дверной проём.

Падаю вместе со своим противником. Тот болезненно вскрикивает, когда оказывается подо мной. Режущая боль в затылке исчезает. Хватка ножей разжимается, моя голова свободна.

Жадно глотаю холодный воздух. Разгорячённое лицо горит, как в огне. Что–то быстрое, тёмное, вскакивает, в прыжке цепляется за стену дома, и моментально вскарабкивается наверх.

Ах ты, тварь. Подпрыгиваю следом, вцепляюсь в край крыши, подтягиваюсь, забрасываю себя наверх. Моргаю от яркого солнца. Проснувшаяся некстати блондинка щебечет в ухо: «Атлетика, навык повышен!» Да замолчи ты, дурёха. Доберусь я до тебя когда–нибудь. Как только найду.

Напротив меня, на поросшей кудрявым изумрудным мхом покатой крыше стоит… нет, не человек. Короткое плотное тело, широко расставленные тонкие ноги.

Голова без шеи, плотно посаженная на узкий, гладкий торс. Огромные, круглые, как блюдца, немигающие глаза.

Существо шипит, делает шаг вперёд, и я прозреваю.

Это птица. Не курица, совсем нет. Он даже красив, мой противник. Обтекаемое тело, покрытое плотными, глянцевыми перьями густо–лилового цвета. Такого тёмного, что кажется чёрным. Голова, похожая на шлем, с хохолком на макушке, загнутый книзу клюв с яркими точками ноздрей. Глаза смотрят не мигая, золото радужки перечёркивает угольно–чёрный зрачок.

Когда он делает шаг, становятся видны когтистые лапы с четырьмя красными пальцами. Когти на концах пальцев игольчато остры, и глубоко входят в мягкий мох крыши.

—Будь проклят, – вдруг произносит птица и делает ещё шаг. – Проклят.

—Подожди, – пересохшие губы меня не слушаются. – Ты кто такой?

—Ты убил мою жену. Я убью тебя.

—Я не хотел…

С треском разворачиваются лиловые крылья.