Путь Могучего

Я уже видел вчера этот образ в памяти тела и знал, что это Дмитрий Анатольевич Могучий. Мой отец.

— Полковник Голицын, тайная канцелярия, — представился тот, доставая из внутреннего кармана мундира ордер. — Ваш отпрыск подозревается в хищении важного государственного артефакта.

— Есть ли у вас уловители? — поинтересовался мой отец, которого я таковым почему-то никак не мог воспринимать.

«Уловители? — подумал я, а затем решил, что это про такие приборы, которые могут уловить след Тайнописи. — Интересно, смогут они найти пространственный карман с клыками?»

— Оболенский, — позвал полковник своего подчинённого.

— Несите магические искатели! Есть разрешение от хозяина.

Вот даже как, они получили ордер, но без разрешения на использование уловителей или искателей.

— А вы, молодой человек, пройдите со мной, — распорядился Дмитрий Анатольевич. — Если, конечно, вам он уже не нужен, — он перевёл взгляд на Голицына.

— Одну минуту, — попросил тот, подходя ко мне с громоздким устройством, на боку которого располагался уже привычный мне цилиндр.

Но в этом вихрившаяся магия была тёмно-синего цвета. — Сейчас проверим его до конца.

Аппарат размеренно пикал, напомнив мне вчерашний, который поддерживал мою жизнедеятельность. Как я понял, это означало, что никакого присутствия артефакта, по крайней мере, у меня обнаружено не было.

— Странно, — пробормотал себе под нос Голицын. — Ладно, забирайте. Но, если он нам понадобится, мы заберём его.

— Без проблем, — ответил Дмитрий Анатольевич.

— Мы будем у меня в кабинете. Мне нужно поговорить с этим оболтусом, — и, переведя взгляд на меня, он сказал: — Пойдём.

— Верните мне мою вещь, — сказал я полковнику и протянул руку.

Тот скорчил брезгливую физиономию, достал из кармана кнопку трибунала и вложил её в мою ладонь.

— Я точно знаю, что она у тебя, — проговорил он низким, рычащим голосом. — Лучше отдай сам.

Ни слова не говоря, я развернулся и вышел вслед за отцом.

* * *

Когда мы вошли в кабинет отца, я сразу понял, что сейчас мне попытаются внушить чувство вины.

Но получилось даже ещё жёстче.

— Ты совсем решил нашу репутацию с грязью смешать? — обратился он ко мне холодно, словно к чужому человеку, который ему чем-то насолил. — Что это за обыски? Что им нужно?

За то время, пока он говорил, я успел оглядеться. Невзрачные серо-зелёные стены, старая, основательная мебель из прежних, лучших времён, настольная лампа с зелёным абажуром, пыльные стёкла окна.