Выжить!

Слышал на уроках истории, что у некоторых племен были такие жесткие ритуалы становление мужчиной и полноценной часть племени, что не все их переживали. Оставалось только надеяться, что это не тот случай.

Представил, как меня с голыми руками отправят на охоту или заставят съесть что-то омерзительное, и поморщился. Даже не знаю, что хуже. Наверное, первое, потому что на это уйдет куда больше времени. Вряд ли мне удастся убить зверя в первые же часы.

Туземцы ничего не рассказывали, только смотрели на меня с озорством и… некоторым ожиданием чуда? За последнее я ручаться не мог, но создавалась такое впечатление, будто от меня, как посланца богов, ожидают чего-то этакого.

И больше других предвкушал Охнеллесси.

- Скажи, то, что ты мне рассказывал, правда? - поинтересовался он.

- О чем это ты? - вопросом на вопрос ответил тот. Кажется, говорить о его долге передо мной не стоит.

- Ну… - не зная, как избежать неловкой темы и не обидеть его, промычал я.

- Если ты о том, говорил ли я тебе правду, то да, ни разу не соврал, - выкрутился Охнеллесси.

Он понял, к чему я клоню, и ободряюще улыбнулся. Что ж, это уже радует. Если у него передо мной долг, отправлять меня на верную смерть он не станет. Надеюсь.

Переход до селения занял полдня, и поздно вечером мы были на месте. По пути нам встретилось еще три группы охотников. Вопросов они не задавали, лишь уважительно кивали Джудитерию, бросали на меня полный любопытства взгляд и проходили мимо.

Первое, что бросилось в глаза, то, что в деревне было людно, светло и громко.

В поселении было три больших площади, и в центре каждой горело по внушительному костру, где-то три моих шага в диаметре. Центральный так вообще тянул на все пять. Вокруг пламени танцевали девушки, строили глазки молодым охотникам и заливисто смеялись.

- У вас сегодня праздник? - поинтересовался я.

- Нет, - покачал головой Охнеллесси. - Всегда так живем. Когда дневные дела позади, почему бы и не развлечься?

Кажется, в племени все было хорошо, если они могли позволить себе такие празднества на ежедневной основе.

Замечая меня, люди отвлекались от разговоров и танцев. Смех стихал, и в глазах появлялось любопытство.

- Охнеллесси, ты вернулся? - прорычал какой-то здоровяк и бросился его обнимать. - Я думал все, конец тебе.

- Не дождешься, Вестравил, - хмыкнул мой товарищ. - С чего ты вообще решил, что со мной что-то не так?

- Ты не вернулся вчера на танцы.

- И все? - рассмеялся Охнеллесси.