Голос пугающей пустоты (Стеклянные небеса 2)

— Если ты друг Факела, — ее взгляд сузился, а в голосе проскочили стальные нотки, — то скажи мне, где он был этой ночью? Почему его не было с нами там, на штурме?! Почему он оставил нас?!

Теолрину на мгновение показалось, что он ощутил переживания этой девушки. Ту боль, которую она испытала. Ощущение брошенности. Предательства... Наверное, примерно так же ощущала себя Джейл, когда проснулась последней ночью и поняла, что он предал ее и Клэйва...

По крайней мере, он убедился, что они на одной стороне. Ну, или что-то вроде того.

— Потому что мы занимались кое-чем, что гораздо важнее. — По мнению Теолрина, иной раз правда воспринималась гораздо лучше любой выдумки. Он понизил голос до шепота и продолжил: — Мы нанесли удар по логову Летающих. Разорили Ковен и убили одного из них.

Девушка вздрогнула.

— Значит... слухи не лгали. — Она помолчала, о чем-то напряженно размышляя. Потом приподняла голову, уставившись на Теолрина так, словно только что его увидела. — Может, слезешь с меня, упырь, и объяснишь, что за хренотень ты тут устроил?!

Вздохнув, Теолрин сполз с груди своей противницы; та тут же подняла корпус в вертикальное положение и, отряхнувшись, принялась вставать.

— Но имей в виду, — Теолрин чуть вздрогнул, когда девушка нависла над ним здоровенной хищной тенью, — я не из тех, кого можно обвести вокруг пальца, рассказав...

Что-то мелькнуло за спиной девушки, а ровно спустя мгновение на ее затылок с глухим звуком опустилась лопата.

Теолрин не успел даже ничего сказать, как стеклосборщица, замолчав на полуслове, начала заваливаться на бок.

Под успевшее поднадоесть лошадиное ржание ее тело повалилось на дорогу и замерло. Теолрин поднял взгляд от ее тела и направил его туда, где стеклосборщица только что стояла.

— Джейл! — Он всплеснул руками, распознав знакомый силуэт с лопатой на плече. — Какого хрена ты сделала?!

Теолрин не был вполне уверен из-за плохого освещения, но, кажется, Джейл выпучила глаза после его вопроса.

— Двинула ей по затылку. — Джейл развела руки (точнее, свободную руку) в недоумении.

— А что, позволь узнать, я должна была сделать с ней? Поговорить о погоде? Поинтересоваться, как ей удается сохранять волосы такими густыми и длинными? Может, пригласить ее на дружеский тройничок?

«Такой тройничок не всякая кровать выдержала бы», — подумалось Теолрину.

Он заставил себя отогнать весьма своеобразные образы, которые ему услужливо вырисовывало сознание, после чего, наконец, поднялся с земли.

— Она из наших.