Лепестки светло-розовой вишни. Танец под Луной.

Родина Маэля, где вырос он, его родители и предки, стала единой могилой для всех стальных нагов и тех, кто жил с ними рядом. И неважно, дети, старики, женщины, все покинули мир живых в муках и страданиях.

За одну ночь когда-то сияющий, словно в лунном свете город, славящийся своими яблонями-серебрянками, с резными серебристыми листьями и наливными яблоками, дающими бодрость, превратился в погост. От яблонь остались только головешки, а от жителей — воспоминания. Болезненные, терзающие душу тоской и печалью скорби.

Дева Натани и Соловей разделяли страдания Нимаэля, именно поэтому согласились на его предложение заманить принца, советника и элитный отряд наемников гильдии в Стэх. Выставить все так, словно здесь находятся те, кто идет против Короля Алистера. Что они, пользуясь покровительством выживших Генералов Бури, плетут против Мудрого интриги и собираются свергнуть, вернув «тиранию» драконов.

Натани согласилась стать наживкой, не побоявшись пыток и боли, которую умеют мастерски приносить каждый из отряда.

Она была готова к тому, что пострадает. Только никто из них троих не ожидал увидеть затесавшегося в ряды охотников Такэ. Да и барон Остолосс с отвергнутым сыном, написавшие донос на дом Стэхани, обвинив тех в пособничестве драконам, в планы Маэля и Натани не входили.

Все это удачно сложилось в орнаментную мозаику мести, которая, под звуки яростного сражения: лязга металла, стальных искр и криков: «Во имя короля!» в ближайшее время окрасится брызгами алой крови.

В этом Такэ не сомневался, так как собирался к битве присоединиться. Конечно, Маэль и сам с отрядом без проблем справится, но дело не в помощи, а желании реализовать то, что давно стоит перед его глазами. Принести кару тем, кто виновен в смертях тысяч невинных. А кто они? Наги, драконы, кантэ, люди? Не важно.

— Они близко, — сказал Такэ, слыша неспешно приближающиеся шаги пятерых наемников. — Поиграем, — сказал дракон, снимая наведенную на сущность «Вуаль», вновь становясь собой.

Не юношей-подростком, а молодым мужчиной, на вид которому можно дать лет 25 человеческих лет.

Дракон высок, широк в плечах, статен и подтянут. Он — воин, тело которого закалялось битвами и сражениями. Таким он не был и грамма похож на мальчика-сироту с именем Тао Дор, слабого, выживающего лишь за счет упрямства и упорства. Рядом с нагом стоял именно он — Такэхико Дайотори-доно, дракон из бледно-розовых лепестков вишни.