Лепестки светло-розовой вишни. Танец под Луной.

Только шаги и шорох в темном углу подворотни, хоть и профессиональные, не скрылись от чувствительного, к чужой энергии фамильяра. Серебряный питон, гордо носивший имя Хассар, без дозволения хозяина, сполз с его плеча. Растворившисьсь в ночной темноте, передвигаясь бесшумно, как он умеет, оказался у ног Норманна. Кольца змеиного тела, под лучами ярко-серебряной луны, выглянувшей из-за туч, незаметно для наемника, оплетали его и стягивали по рукам и ногам. Пока что он этого не ощущает, но стоит Норманну попытаться атаковать нага или дракона, Хассар вступит в бой.

— Приятного аппетита, Хасс-чан, — пожелал наг своему фамильяру, принимая на лезвие хапеша клинок рыцаря, атаковавшего первым. Искры и лязг металла отражались в полных злости глазах рыцаря, считавшего своим долгом укоротить нага на голову. А Маэль напротив, был спокоен и приветлив, без капли враждебности в отношении рыцаря: — Давно не виделись, сир Эдмунд…

20 глава «Да заклубится в чернеющих от скорой смерти руках Дыхание Бездны!»

Такэ

Ведьма и дроу, ведомые приказом Норманна, атаковали меня, а рыцарь и маг – Маэля.

Наг, чуя всем своим естеством злость и жажду убийства со стороны сира Эдмунда, наслаждался боем и растягивал удовольствие, давая противнику вероятность победы. Принимая удары рыцарского клинка, отражая магические заклинания Родерона, не забывал и про колкости по отношению к обоим оппонентам. От чего сир рыцарь багровел сильнее, злость его так и переполняла. От этого движения и последующие действия становились предсказуемыми.

Маг же, в отличие от рыцаря понимал, чего именно добивается Маэль. Но все попытки донести это до Эдмунда были бесполезны. В запале злости, с чистым и неограненным, как драгоценный камень гневом, он несся на противника с мечом в руках, отдавая всего себя этому бою. Для рыцаря ничего и никого не существовало. Только наг и желание его убить. Поэтому Родерону оставалось рыцаря только поддерживать магически, восполнять потраченную им энергию и окутывать лезвие клинка заклинаниями, создавая комбинацию из стали и магии.

- Вы достойный противник, шасс* Дайотори, - даже чуть склонил голову в знак уважения.

- Как и вы, Хаттан-доно, - ответное уважение к дроу и такой же легкий поклон.

Хапеши темного эльфа, окутанные темно-фиолетовым пламенем родовых письмен, выкованных на лезвии, своими скользящими, нарушающими темноту квартала выпадами, были достойными противниками лепесткам и мне. Не будь дроу на стороне короля Алистера, предложил бы ему руку дружбы.