Я, маг!

Можно было биться об заклад, что на десяток сажен в любую сторону от переправы река спокойна, словно сытый и сухой младенец.

- Что будем делать? - спросил купец убито. Глаза его блуждали, губы кривились. Похоже, он уже смирился с потерями.

- Отбиваться, - пожал плечами невозмутимый Асир. - Повозки полукругом поставим, и... 

- Я могу помочь, - сказал Харальд.

- Чем? - брови Кьетиля взлетели. Асир посмотрел на выскочку с недоумением.

- Я немного знаю магию, и смогу смирить реку.

- Вот как, - купец поскреб подбородок.

- Ладно, действуй.

            Асир побежал к телегам, на ходу выкрикивая приказы. Харальд спешно вспоминал ритуал, простой, как все действенное, некогда вычитанный в старой книге. Искать ее саму в седельных сумках времени не было.

            Рисунок изобразил на земле кончиком меча.

            Неправда, что магические чертежи рисуются только кровью младенцев, рожденных девственницей.

Чертить можно чем угодно, главное - чтобы это делал маг, ну, или тот, кто обладает способностями мага.

            Треугольник, вписанный в круг, занялся бирюзовым пламенем, когда Харальд поместил в его центр знак Истинного Алфавита, означающий Воду. Острие треугольника направил на реку, где бесновался в путах чужого заклятья водянец.

            Освободить стихийное существо из искусственно созданной клетки не так сложно.

Гораздо проще, чем его туда загнать.

            Не обращая внимания на начавшийся бой, Харальд встал в центр чертежа, и зажмурился. Тусклое сияние рисунка проступило сквозь мглу, обозначилась клубком спутанных волос туша водяного создания. Волосы эти постоянно шевелились, и при некотором усилии на водянце можно было рассмотреть заклятье, похожее на широкие темные ремни.

            Рядом свистнула стрела, Харальд дернулся, но устоял на месте.

Сосредоточился так, что от напряжения заныли кости черепа. Преодолевая ежесекундный страх боли, которую причинит ударившая в спину стрела, фон Триз начал читать заклинание.

            Говорил вполголоса, и в такт словам линии рисунка то вспыхивали, то гасли. В нос лез запах рыбы и водорослей, клубок волос спазматически дергался, точно скопище червей, попавшее под одновременный удар сотен лопат.