Я, маг!

            Спина молодого заклинателя покрылась потом, на миг ощутил себя стоящим под водопадом. И тут же треснула сеть, что сковывала водяное создание. Рисунок вспыхнул и погас.

            Харальд открыл глаза. На темной земле не осталось и следа от рисунка, а вода, ворча, словно потревоженный медведь, укладывалась в русло. Вскоре яростный поток превратился в крупный ручей.

            Солнце высвечивало желтый песок на дне, над ним сновали серебристыми молниями рыбки.

            Сил не осталось. Желания двигаться - тоже. Харальд стоял и безучастно смотрел, как телеги переходят речушку, что покрывает колеса лишь по оси. Затем кто-то сунул ему в руку повод. Сам не запомнил, как оказался в седле. Вода под копытами весело заплескала, нежно погладила бабки скакуна.

            Позади что-то разочарованно вопили разбойники.

            На ночевку встали в большом селе, первом после перехода через почти безлюдные земли.

После ужина к Харальду подошел необычно собранный Кьетиль. Неразлучной тенью за нанимателем последовал Асир.

- Послушай, северянин, - пробасил купец. - Пойдем, поговорить надо.

            Отошли от костра, около которого сидели охранники и возчики. Глаза Кьетиля настороженно блеснули во мраке.

- Я не знаю ничего о том, кто ты такой, - сказал он веско.

- И не хочу знать. Не желаю знать о том, что за дела у тебя к Владетелю, и откуда ты знаком с магией. Понял?

- Да, - несколько ошеломленно ответил Харальд, пытаясь понять, куда клонит рыжебородый.

- Так вот, и ты не упоминай о моем существовании, когда Владетель примется тебя пытать, - купец выставил перед собой руки, словно защищаясь. - Вольных магов никто из Владетелей не жалует, и наш - не исключение.

- Вы думаете, он отнесется ко мне плохо? - спросил Харальд удивленно.

- Ты - его прямой враг, возможный соперник в борьбе за власть, - в голосе купца прозвучало еще большее изумление. - Неужели ты этого не понимаешь?

- Я думал... - начал было Харальд, но замялся. - Ладно, отступать поздно.

- Ну, как знаешь, - покачал головой купец, и во взгляде его родилось нечто вроде сочувствия.

            Замок Владетеля Иссахара возвышался на холме, подобно черному исполинскому наросту.