Ангелы крови

Они дома там, через пару кварталов, обжили, — пожал плечами Микс, — а сюда что-то не забредают.

— Ладно. Но, все равно, отправь людей, пусть осмотрят дома по всему переулку. Сам знаешь, мало ли что.

— Уже сделано, лейтенант.

Микс явно обиделся и Марта дружески похлопала его по плечу. Он был неплохим следователем, не хватавшим звезд с неба, и прекрасно это понимал. Зато великолепно ориентировался на своей территории, был в курсе всего происходящего и обладал феноменальной памятью, в недрах которой оседали все факты, слухи и шепоты, долетевшие до чутких ушей сержанта.

Работать с ним Марино нравилось и если дела приводили ее в эти края, она старалась получить в свое распоряжение именно Микса.

— Ладно, пока мои не приехали, пойдем, я на тело поближе взгляну.

— Предупреждаю, зрелище еще то, — покачал головой сержант.

Уже темнело и Микс скомандовал принести фонари. Поскольку эксперты управления все равно должны были вот-вот подъехать и привезти свое оборудование, то Марта сказала, что ей хватит и нескольких переносных, так что вскоре патрульные приволокли огромные неуклюжие фонари, обычно болтавшиеся в багажниках машин.

Света они давали как хороший прожектор, но таскать их было сущим мучением, поэтому обычно патрульные покупали на свои деньги куда более легкие «Люминты», а штатные забрасывали в багажник.

Резкий мертвенный свет превратил место преступления в черно-белый снимок — провал на месте грудной клетки, чернота пропитанного кровью плаща, дыра рта, белизна торчащих наружу костей.

— Смотри, а крови вокруг немного, — показала кончиком авторучки Марта.

— Да, мы тоже обратили внимание, — присел рядом на корточки Микс, — это и странно. Убили его, судя по всему, именно здесь. Кровищи должно было быть — отсюда и до Залива. А нету.

— Вот именно. Отсюда и до Залива… Отсюда и до Залива… — бормотала себе под нос Марта. Ночь обещала быть бессонной и что-то подсказывало лейтенанту Марино — этим жарким летом их будет много.

***

Кинби открыл глаза, как только раскаленный шар солнца коснулся горизонта, и неподвижно лежал в своей огромной постели, всей кожей ощущая каждую секунду заката.

В уютной темноте спальни он мысленно расставлял по местам предметы, людей и нелюдей, события и слухи, строил схемы, пытался отделить правду от лжи.

И вспоминал.

Когда-то очень давно, до Воцарения, город назывался иначе, но имя забылось и он стал Городом Богов, а потом и просто — Городом.