Герои и Злодеи. Ники 2

Плевать на его желания, он принадлежит мне со всеми потрохами от и до, и делать будет только то, что скажу я! А если вдруг решит поиграть в героя и сунется в услужение к Дикому, разрешаю тебе пристрелить его, Ленд.

— Без вопросов.

— Он не сунется, я уверена. Не надо причинять ему вред. И винить тоже не надо. Парис всего лишь желает быть признанным и оцененным другими людьми не как игрушка для опытов, а как независимая личность.

Лендер хмыкнул:

— Защищаешь, значит? Ты ведь в курсе, что он натворит, а, крошка?

Я упёрла руки в бока.

Дух противоречия так и тянул оправдать несправедливо обвинённого.

— Почему он обязательно что-то должен творить? Он какой угодно, но не жестокий, и намерения у него не злые.

— Не важно, какие у него намерения. Речь сейчас идёт о природе, а не о разуме. Жутик, подобно всем выросшим в изолированной системе хищникам, непредсказуем. Вся его жизнь до сегодняшнего дня была простой и понятной, ему не приходилось думать ни о чём по-настоящему важном. А теперь он вырвался в большой мир, где столкнётся с миллионом вопросов и поймёт, что на самом деле не знает ничего.

Первым же делом жутик начнёт выяснять своё место среди людей и прощупывать границы дозволенного. Как думаешь, сколько времени ему понадобится понять, что никто не сумеет его остановить?

Возможно, он уже это понимал, когда улетал покорять мир.

— Не обязательно исходить из самого худшего варианта.

— Обязательно, — отрезал Лендер бескомпромиссным тоном.

Мне захотелось чем-нибудь в него швырнуть.

— Ленд прав, поводов для радости мало. — Юлиус в возбуждении прошёлся по холлу. — Париса нельзя мерить общечеловеческими стандартами. По примеру любой дикой особи, он будет приспосабливаться и изменять своё поведение в зависимости от изменений во внешнем мире, а подобное адаптивное поведение, как ты знаешь, всегда сопровождается огромным набором случайностей.

Мысль понятна — хороших новостей лучше не ждать.

На кончиках его пальцев сверкнули непроизвольные электрические искры, глаза засияли, но уже не яростью.

Впервые за семь месяцев доктор Алерайо взглянул на Париса не как на ручную собачку, с чьими желаниями можно не считаться, а как на ручную собачку, умудрившуюся перегрызть поводок — с неподдельным исследовательским интересом и непонятным мне предвкушением. Я уловила мимолётную улыбку затаённого триумфа, которую босс тут же спрятал.

— Ладно, не будем паниковать раньше времени и сосредоточимся на поисках Париса.