Герои и Злодеи. Ники 2

Лендер умудрился развернуть машину на маленьком пятачке, аккуратно припарковался между двумя шеренгами мотоциклов метрах в ста от входа и заглушил двигатель. Окна бара горели неоновыми огнями, из-за закрытых дверей доносились ощутимые на расстоянии басы и громкий смех, как на дискотеке у сутенёра.

— Док, будь вежлив с Барсом. В этот раз с нами нет Техно, чтобы сдерживать порывы его стаи схватиться за оружие.

— Я всегда вежлив. Не мои проблемы, если кто-то настолько инфантилен, что не способен взглянуть на ситуацию с объективной точки зрения.

Обидчивость — удел слабых!

— И про Феминистку ни слова.

— Больно надо. Уж в чьи-то межличностные отношения я меньше всего хочу лезть.

— Серьёзно, док — ни слова.

Пробормотав какую-то непристойность о "ранимых людишках, не умеющих отделять бизнес от чувств", Юлиус поспешил из машины. Время не ждёт!

Воздух вокруг был насквозь пропитан запахом рыбы, водорослей и дешёвых сосисок. Едва оказавшись на улице, я остро ощутила собственную неуместность среди бандитского праздника жизни.

Хорошо, что у меня теперь есть револьвер, с ним спокойнее. Вряд ли вообще доведётся воспользоваться им сегодня. Место не лучится гостеприимством, не спорю, "барсы" на весь Стоград славятся беспределом, но всё же не нападают на каждого, кто шевелится. Мои спутники спокойны, доверюсь их опыту.

— Неплохо, неплохо, — пробормотал Юлиус, жадно осматриваясь по сторонам. — Тесно, много укромных уголков, куча железа и собак двуногих и четырёхлапых. Эмидиус не законченный дурак, вынес урок из последнего визита Пернатого.

Народному Ангелу придётся ой как туго! Здесь-то мы его и сцапаем.

Я была настроена более мрачно:

— Жертв будет много. Люди в этих контейнерах изжарятся, словно в духовке.

— Жизнь коротка и полна неприятностей. Не вижу смысла жалеть тех, кто добровольно плюёт на элементарную технику безопасности. Идём.

Перед тем как последовать за боссом, Лендер схватил за куртку случайного парня, сидевшего возле мотоциклов.

— Замечу хоть одну царапину на машине, найду и вырву пальцы.

Тебе вырву.

— Никто нафиг не тронет твою ржавую колымагу, успокойся, дядя, — с вызовом огрызнулся тот.

— Отлично.

Бар утопал в ядовито-розовом свете, мерцающем в такт музыке. На сцене возле винтовой лестницы выступали две гибкие танцовщицы: одна в обтягивающей форме офицера полисмерии, а вторая в пятнистой шкуре снежного барса. Их резкие, рваные движения завораживали с первого взгляда и вызывали бурный восторг как у мужчин, так и у женщин.