Самаэль. История Джерома Елисеевича

Итог: во всей этой истории он чуть ли не самая ключевая фигура, конечно, стрелок, каких поискать, но тогда, в детстве, в расквартированном гусарском полку Иероним видел стрелков получше. Значит, не только эти навыки вовлекли его в историю, было еще что-то, и это что-то характера мистического. Иероним не обращал внимания и никому не рассказывал о том, что иногда видел сны, сны, действия которых происходили в будущем. И те археологические артефакты, исходя из этой версии, также были связаны с чем-то необъяснимым и магическим.

Эту версию еще и подтверждал факт содержания или заключения в «санатории».

Дженнифер пришла ближе к вечеру, это не стало сюрпризом, потому что встреча уже произошла ранее прошлой ночью во сне молодого человека, свои вещим снам он все еще доверял с опаской и жаждал скорее проверить его правдивость. Вместо привычного Петьки дверь отворила Дженн с разносом еды и бутылкой вина.

Девушка похорошела, подрумянилась и восстановила силы, она уже не казалась столь истощенной, как во время последней встречи.

— Я так рада, что вы доверились мне и Петру, дорогой Джером. Так рада, что нашли силы и терпение дождаться моего возвращения. — Англичанка села на кровать рядом с Иеронимом, поставив разнос на небольшой столик. — Нальете вина, я только с вокзала, Петр рассказал, будто это понравилось вам особо.

События развивались точь-в-точь как во сне, Джером откупорил бутылку молодого вина из Нового Света, налил Дженнифер, потом себе, вкус действительно великолепный. Англичанка положила свои маленькие руки в ладони возлюбленного и, глубоко вздохнув, опустила голову на его плечо.

— Давай сегодня оставим всю суматоху, что происходила тем проклятым вечером, я так устала, дорогой мой Джером.

Конечно, снедающие молодого и раненого «тем проклятым вечером» человека вопросы никуда не делись и так и рвались наружу, но стоило взглянуть в эти глаза, коснуться её нежной тонкой кожи, как мир вокруг растворялся.

Больше не было ничего, все теряло смысл, кроме двоих в этой маленькой комнатке. Губы Дженн, такие горячие, манящие, её прерывистое от возбуждения, обжигающее дыхание. И Джером сдался, сдался с удовольствием и без сожаления. Любые вопросы могли подождать и еще одну ночь.