Гай

Я позвал его:

– Поешь. Нам предстоит дальний путь.

Он накинулся на еду, будто не ел несколько дней. Наверное, это естественно для человека, идущего на поправку, а Квинт к тому же потерял много крови. Но смотреть на то, как он вгрызается в мясо, было настолько отвратительно, что я почувствовал дурноту, отошёл на ветер, чтобы не чуять мерзкий запах человеческой пищи, и отвернулся. Удивительно, но он полностью съел кусок, которого по моим расчётам должно было хватить на несколько раз.

– Гай, а ты не голоден?

– Мне не подходит человеческая пища, – равнодушно отозвался я, не оборачиваясь, – и я не хочу есть.

Это было правдой. Чувство голода полностью уходило лишь ненадолго после насыщения, а в присутствии людей всегда обострялось, но я уже привык к нему, приспособился, как к неприятному, но верному спутнику и отличал от того, настоящего, который горчил во рту, сжигал внутренности и требовал немедленного насыщения.

Квинт не решался задавать вопросы, но напряжённо изучал меня, пытаясь понять, насколько опасен я могу быть. Подумал, что, возможно, стоит от меня сбежать, но решил, что это успеется, надо сначала присмотреться. Здравая мысль. Надеюсь, он оценит выгоды сосуществования и решит остаться.

– Не стоит оставлять неясностей, – сказал я, обернувшись к нему. – Мне нужна человеческая кровь, но я не убиваю тех, кем кормлюсь, хотя иногда сильно ослабляю.

Квинт кивнул и поднялся:

– Я поел. Мы можем идти.

Компания человека сильно усложнила переход. Приходилось искать дорогу, доступную для него, замедлить скорость движения. Зато я обнаружил, что при обычной человеческой нагрузке, могу обходиться без еды много дольше. Неизвестно почему вначале на нас напало ребяческое веселье. Квинт с торжеством первооткрывателя обнаруживал всё новые и новые мои отличия от человека – и они приводили его в восхищение и восторг.

– Послушай, – говорил он, – ты силён, быстр, и учился сражаться. С тобой не сравнится ни один воин, а для великого героя не важно происхождение. Подумай, ты ведь можешь стать императором или диктатором!

На первый взгляд такая возможность показалась мне не только желанной, но и достижимой, но почти сразу передо мной встали все недостатки моего состояния.