Ночной хирург

Арчибальд даже тормознул, прямо посреди улочки.

— Дядя Коля, — ответил Тим на его молчаливый вопрос. — Он меня в той машине нашел, когда родителей...

— Я слышал эту историю. Говори адрес.

— Только он это... синячит. В смысле, пьет не по-детски! Раньше был водилой, всю тайгу исколесил, а теперь, блин!..

— Ладно, решаемо. Если не испугается и в дальнейшем станет держать язык за зубами.

На это Тим промолчал. Давно научился не клясться от чужого имени. Про навязчивый взгляд сообщит позже, а про Гоблина решил вообще молчать — пацан свои проблемы должен решить сам.

Подсказывал дорогу, пока не остановились перед нужным домом.

— Сколько времени он в запое?

— Ну, фиг знает... дня три, по-всякому.

— Это решаемо, — повторил Арчибальд и вытянул с заднего сиденья знакомый уже чемоданчик. — Идем, будешь ассистировать.

Дом встретил спертым воздухом и застарелым букетом вони. Разнообразнейшей. Грязное белье и немытое тело пополам с перегаром, куревом и засохшей едой. Дядя Коля обнаружился на тахте, вниз лицом, всё в тех же тельняшке и труселях, но рядом добавилась засохшая, неаппетитная лужа.

— Выглядит удручающе. Из-за чего он так пьет?

— А я знаю?! С прошлой работы погнали, и с этой выпрут!

— Его карьерными вопросами я заниматься не стану, но физиологию попробую выровнять. Будет больно.

— Да? — поёжился Тим при виде очередных штуковин из «дипломата». — А без этого никак нельзя? Уши там потереть, или нашатырь, или...

Арчибальд на такие глупости даже отвечать не стал — вовсю уже намешивал в чашке очередной пахучий состав.

Прошибало даже через здешние букеты! Плеснул на тряпицу остатками из дяди Колиной бутылки, протер очередную иглу — очень тонкую, длинную, черную — и скальпель, вполне обычный.

— Надо снять с него тельняшку, а дальше я сам.

Тим ни о чем уже не спрашивал. Даже когда тряпица прошлась по плечам дяди Коли сзади, будто перед уколом у медсестры.

— Анестезия ему не понадобится, но в процессе лечения возможны вспышки бурных эмоций.

Свои собственные постарайся сдерживать.

Скальпель черканул по плечу, чуть ниже синей татуировки — орел, сидящий на буквах «ОКСВА» — из разреза потекло, но Арчибальд моментально замазал его своей смесью. Повторил на другом плече. Дядя Коля от этакого варварства застонал, но не проснулся. Жесткие пальцы прошлись по заросшему затылку, нащупали нужную точку, потом Арчибальд потянулся за иглой. Ткнул коротко, без замаха.

— Ой, — сказал Тим.