Ночной хирург

Темная сила этого места никуда не денется, просто сейчас оно... дезактивировано, скажем так.

— А что это было, вообще?! Нечисть?!

— Сейчас такое называют аномальными зонами, а в былое время просто обходили стороной. Подобных мест и в городах достаточно: перекрестки, где постоянно случаются аварии, дома, где не могут прижиться ни кошки с собаками, ни даже тараканы. Держитесь от них подальше, и будет вам счастье.

***

В поселок вернулись к обеду. Дядя Коля, непривычно тихий, лязгнул засовом ворот, загнал «уазик» впритык к Арчибальдову чуду техники.

В дом пройти не успели — за оградой нарисовался пузатый мужичок, сосед:

— Слышь, Петрович! Подойди, тема есть!

Поговорили недолго, вернулся дядя Коля еще угрюмее.

— Степан говорит, приходила местная босота, про тебя выспрашивала. Куда еще влез, Тимоха?!

— Никуда! — ответил Тим слишком быстро и слишком громко. — В натуре, дядь Коль! Были дела с пацанами, но щас вообще всё ровно!

— Ну-ну. Если тебя даже здесь ищут...

Оба глянули на Арчибальда, но тот и бровью не повел, будто далек от всего этого.

Может, так и есть? Закрыл эту самую «брешь», а дальше пофиг ему на Тима и на все гниловатые поселковые проблемы?!

— Ты это... если что серьезное, ко мне приходи! Я в ментовке кой-кого знаю, да и ружье под рукой. Отобьемся! Можешь сразу тут оставаться!

— Думаю, мы без этого обойдемся, Николай Петрович, — включился, наконец, «ночной хирург». — Документы почти готовы, очень скоро я заберу Тимофея на «гостевой режим», и отправимся туда, где местные проблемы станут не актуальны.

Хотите с нами?

— За границу, что ли?

— Чуть ближе. К Черному морю. Самому синему в мире, как пели в одной хорошей песне, хотя лично я поспорил бы с таким определением. На этом пути нам весьма не помешают люди вашего плана, храбрые и опытные. Место в машине есть, материальных проблем не предвидится.

— Сладко поёте, — хмыкнул дядя Коля, взгляд на секунду затуманился. — Скинуть годков тридцать, да всё бы заново... а сейчас, извиняйте уж. Старый для ваших игр!

***

— Я вот, судя по всему, молодой, — прокомментировал Арчибальд, когда выехали со двора.

— Всё, разумеется, относительно, но даже в переложении моих «долгих» лет на обычные, он мне годится в сыновья!

— Не забухал бы! Уедем, а он опять...

— Об этом не беспокойся. Гарантирую стойкое отвращение к алкоголю до конца жизни. Собирай вещи и жди моего звонка.

— Мне собраться — только гачины[1] погладить, — сказал Тим сам себе, когда внедорожник отъехал.